Вайднер появился в ее жизни через полгода после увольнения. Она сидела в дорогом ресторане, пила дорогое вино и думала о том, что денег хватит еще на год. Может, на два, если экономить.
Он сел за ее столик без приглашения. Заказал то же самое и начал говорить.
Сначала она решила, что он сумасшедший. Древние механизмы, договоры с неведомой силой, семьи, платящие по счетам предков. Бред. Мистика для впечатлительных домохозяек.
Но потом он показал графики. Корреляции. Расчеты.
Ева Кассель умела читать цифры. И цифры говорили: это работает.
* * *
Софи Лоран сидела на террасе, глядя на горы. Чашка чая остыла в руках. Она просто забыла про нее полчаса назад, погруженная в мысли.
Ей тридцать восемь. Каштановые волосы до плеч, мягкие черты лица, глаза, которые умели слушать. Профессиональные, внимательные, принимающие и безопасные глаза психолога. Люди открывались и доверяли ей легко. Рассказывали то, что не рассказывали никому. Это дар и ее проклятие.
Софи стала психологом, потому что хотела помогать. Банальная мотивация, почти клише, но в ее случае она была искренняя. В детстве она видела, как мать справляется с депрессией отца, медленно, терпеливо, день за днем без врачей и таблеток вытаскивает его из темноты только разговорами, присутствием, любовью. Отец прожил еще двадцать лет и умер счастливым человеком. На похоронах он улыбался на всех фотографиях.
Софи хотела делать то же самое: вытаскивать людей из темноты, давать им инструменты, чтобы справляться с болью. Она верила, что страдание — это не приговор, а дверь, что кризис является возможностью для роста.
Она работала с жертвами катастроф, с людьми, потерявшими близких, с теми, кто стоял на краю. И видела, что это работает. Человек может пройти через ад и выйти сильнее, если рядом есть кто-то, кто поможет.
Вайднер нашел ее на конференции в Женеве. Софи Лоран выступала с докладом о посттравматическом росте — феномене, когда люди после трагедии становятся не слабее, а сильнее. Маркус подошел после выступления, задавал умные вопросы, предложил сотрудничество в рамках исследовательского проекта. По его словам, работа будет связана с изучением механизмов преодоления экстремального стресса в закрытых семейных системах. Пообещал хорошее финансирование и полную свободу в методологии.
Софи согласилась не из-за денег — из научного интереса.
Первые полгода всё выглядело легитимно. Она анализировала случаи семей, переживших кризисы, составляла профили, выявляла паттерны. Вайднер был внимательным слушателем, задавал правильные вопросы, казался искренне заинтересованным в науке, а потом попросил составить профиль конкретного человека. Ласло Эстерхази. Изучить его психологию. Определить точку уязвимости. Момент, когда он будет готов на всё.