лица Империи. Однако Птолемей, казалось, ничуть не смутился нашего замешательства. Напротив, он как ни в чем не бывало продолжал свою прочувствованную речь, обращаясь то к одному, то к другому из нас. — Право слово, мы совершенно напрасно недооцениваем значение волонтеров в рядах нашей объединенной эскадры, Павел Петрович, — с нарочитой веселостью в голосе обратился Птолемей к сидящему рядом адмиралу, делая вид, будто нас здесь и вовсе нет. — Взять хотя бы вот этих замечательных людей… Тут первый министр на миг прервался и вновь внимательно посмотрел на меня, видимо, уже успев в подробностях ознакомиться с моей богатой послужной биографией и списком ратных подвигов. — К примеру, вот вы, Александр Иванович, — произнес Птолемей, чуть прищурив левый глаз и лукаво глядя на меня. — Насколько мне известно, вы с самого начала этой злосчастной кампании против американцев и их вероломных союзников проявляли себя исключительно с лучшей стороны. Неоднократно демонстрировали высочайший профессионализм, отвагу и подлинный талант космофлотоводца, не раз переламывая ход, казалось бы, проигранных сражений. И вот буквально только что, в очередной раз доказали, что способны, если потребуется, свернуть горы и совершить почти невозможное… Я слегка склонил голову, тронутый столь высокой оценкой своих скромных заслуг. Однако в душе отлично понимал, что львиная доля успеха принадлежит вовсе не мне одному, а моим боевым товарищам и верным соратникам. Без них я вряд ли смог бы совершить и сотую долю всего того, что сейчас первый министр столь щедро приписывал моим персональным талантам и лидерским качествам. — Ну а вы, господа… вернее, госпожа и господин! — Птолемей с усмешкой перевел взгляд на зардевшихся от смущения и удовольствия Якима с Наэмой, явно не привыкших к столь откровенной похвале. — Вы и вовсе повергли меня в неописуемое изумление. Насколько мне докладывали, вы оба изначально вовсе не являлись кадровыми командирами боевых кораблей. Однако, когда судьба неожиданно призвала вас принять на себя эту нелегкую ношу, вы с честью выдержали выпавшее испытание. И ныне показываете себя настоящими профессионалами высочайшего класса, демонстрируя выдающееся мастерство и бесстрашие! Поистине, браво! От этих неумеренных дифирамбов мои друзья окончательно смутились и еще сильнее залились краской. Еще бы, не каждый день просто офицерам среднего звена выпадает честь слышать в свой адрес столь пылкие излияния от особы столь высокого ранга. Да еще и произнесенные с такой неподдельной искренностью