силовых полей и бронированной обшивки. Агриппина Хромцова и Демид Зубов, будто сговорившись, чуть замедлили ход своих левиафанов. Могло показаться, что эти двое желают растянуть смертельное удовольствие схватки, насладиться ею сполна. Однако этот обманчивый, почти царственный ритм движения никоим образом не сказывался на чудовищной интенсивности огневого противоборства. Напротив, с каждой секундой перестрелка лишь набирала ярость и ожесточение. Невидимые фронтальные защитные поля, укрывающие корпуса исполинов подобно коконам, буквально плавились и переливались всеми оттенками электромагнитного спектра — от мертвенно-фиолетового до ослепительного белого. На глазах они истончались, мерцали и рябили от бесконечных попаданий сгустков плазмы. Казалось, само пространство трепетало от немыслимого жара. Энергетические сферы защитных экранов, некогда незримые и эфемерные, сейчас отчетливо вырисовывались на фоне космической тьмы и были видны даже невооруженным взглядом. Несмотря на новейшие технологии перераспределения и генерации силовых полей, инженерным командам двух линкоров с каждым мгновением становилось все тяжелее бороться за поддержание целостности защитных контуров. Автоматика просто не успевала залатывать «бреши» в этом коконе, прогрызаемые и истончаемые в ноль чудовищными залпами орудий «Паллады» и «Москвы»… — Ну что, цареубийца, каково тебе там, на капитанском мостике? — саркастически расхохоталась Агриппина Ивановна, на миг оторвавшись от тактического монитора и переведя взгляд на экран. Хромцова просто не могла упустить возможности поддеть и унизить ненавистного ей врага. — Жарковато стало, да? Можешь сколько угодно корчить из себя грозного адмирала. Но для всех нас ты так и останешься лишь никчемным офицеришкой среднего звена, выскочившим из штурмовой пехоты! Демид Зубов стиснул зубы, чувствуя, как в груди закипает ослепительная ярость и он начинает терять хладнокровие. Слова Хромцовой достигли своей цели. Тем не менее, контр-адмирал пока держался. — Жарковато? Вы называете это жарой⁈ — произнес он ровным, невозмутимым голосом, хотя внутри у него бушевал ураган. — Знаете, вице-адмирал, поначалу я планировал просто расстрелять ваше корыто с дальней дистанции. Одним мощным залпом вскрыть обшивку, словно консервную банку, и полюбоваться, как внутренности «Паллады» разлетаются по космосу вперемешку с дымом и телами его экипажа. Но сейчас, после всех ваших грязных выпадов, я передумал. Такой легкой смерти вы не заслужили. Видимо, действительно пришла пора