и покорности.» — Чего и стоило ожидать от этой авантюры, — печально подытожил Павел Петрович Дессе, указывая кивком головы на раненую Хромцову на записи, а также на число потерь кораблей ее дивизии, высветившихся на тактической карте. Он тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась горечь поражения. Лицо его осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Казалось, за эти несколько часов он постарел на добрый десяток лет. — Вот что бывает с теми, кто не хочет слушать голос разума, — продолжил адмирал, и в голосе зазвучали нотки осуждения и разочарования. — Агриппина Ивановна самонадеянно и без должной подготовки вывела свои корабли из-за стен «вагенбурга» и тут же за это поплатилась своей жизнью и жизнями своих космоморяков. А ведь я предупреждал ее, просил не торопиться, тщательнее продумать тактику. Но разве ж она слушала? Все твердила о молниеносном ударе, о факторе внезапности. Вот и получила свой молниеносный удар, а вернее собственный разгром. — Судя по всему, она еще жива, — поправила его вице-адмирал Кантор. Ее голос, обычно твердый и уверенный, сейчас дрогнул и сорвался. Она кашлянула, пытаясь скрыть волнение, и добавила уже спокойнее: — На записи ясно видно, что Хромцова ранена, но по-прежнему дышит. Возможно, у нас еще есть шанс ее спасти. — Это запись, Доминика, — возразил Павел Петрович, — скорее всего, к этому моменту Хромцова уже мертва. Ты видела его глаза? Похоже, наш новоявленный контр-адмирал Зубов не из тех людей, кто оставляет врагов в живых. Он предпочитает закрывать вопросы раз и навсегда. Дессе откинулся на спинку кресла, устало прикрыв глаза. Ему казалось, что весь мир рушится, проваливаясь в черную бездну. Еще вчера они были полны надежд, верили в свои силы, в мощь объединенной эскадры. А сегодня? Сегодня их корабли гибли один за другим, а лучшие адмиралы либо погибали в безнадежных атаках, либо в панике отсиживались за силовыми щитами «вагенбурга». — Черт возьми, да этот лейб-линкор адмирала Зубова просто непобедим! — между тем воскликнул великий князь Михаил Александрович, которого судьба какой-то там Хромцовой волновала сейчас меньше всего. Глаза его лихорадочно блестели, на скулах проступили красные пятна. Он весь словно горел в огне возбуждения и страха. — «Паллада» не продержалась в противостоянии с ним и нескольких минут! Вы видели, как этот монстр притянул ее к себе магнитными тросами? Буквально играючи… О, это было ужасающее зрелище! Кто из всего количества модернизированных кораблей нашей эскадры способен противостоять такому