великолепному флагману? Мне кажется, что этот проклятый Демид Зубов на «Москве» и один сможет победить весь наш объединенный флот! Страх, дикий, неконтролируемый страх — вот что двигало сейчас князем. Страх перед непобедимым врагом, перед неумолимой силой, сметающей все на своем пути. — Не мелите чушь, Михаил Александрович, — не выдержал адмирал Карл Юзефович и, гневно сверкнув глазами, обрушился с гневной тирадой на растерянного князя. — Ваш страх перед этим выскочкой Зубовым бежит впереди рассудка. Вы так натурально изображаете панику, что и сами начинаете в нее верить. Опомнитесь! Как один корабль может уничтожить целый флот, тем более такой огромный, как наш⁈ Это же абсурд! Карл Карлович подался вперед к экрану, и от его взгляда не укрылись испарина на лбу великого князя, его трясущиеся губы. «Боже, да он же сам себя накрутил до полусмерти», — с горечью подумал адмирал. Вот до чего довел всех этот мастер психологической войны! До истерик и потери веры в себя и своих товарищей. — Согласен, физически не может, — пробормотал князь, несколько смутившись, под гневным взглядом Юзефовича и остальных, — но вселить страх в сердца наших космоморяков вполне себе способен. И доказательством моих слов является то, что ни один из адмиралов с нашей стороны до сих пор не ответил на вызов Зубова. На этом месте Михаил Александрович запнулся, словно споткнувшись о собственные слова. И внезапно осознал всю постыдность произнесенного. Ведь и он, великий князь, потомок славной династии, один из командующих союзной эскадры, он тоже не спешил принимать вызов Зубова. Михаил Александрович театрально застонал и закрыл лицо руками. Пусть другие, храбрецы и безумцы, рвутся в бой… — Этого не понадобится, — решительно заявил Птолемей Граус, с места и окидывая собравшихся твердым взглядом. В его осанке в данную минуту чувствовалась несгибаемая воля и решимость идти до конца. Голос первого министра звучал по-командирски отрывисто и резко: — Я не желаю больше терять своих лучших адмиралов и их флагманские корабли. Каждый из вас на вес золота, каждый корабль — незаменимая боевая единица. А мы позволяем Зубову вести эту шахматную партию. Однако она затянулась, и с этим пора кончать! Хватит играть по его правилам! Птолемей подошел к тактической карте, занимавшей половину командного отсека, и ткнул пальцем в ярко светящиеся точки кораблей гвардейскую эскадры, разбросанные на четыре малые группы и безнаказанно кружащиеся в пространстве вокруг огромной «сферы». — Контр-адмирал Зубов и вся его