Гвардейская Эскадра будут окружены и погибнут — мы задавим его числом. Объединим наши силы, сожмем кольцо и сотрем этого выскочку в космическую пыль вместе с его хваленой «Москвой». Клянусь, что через час уже он будет умолять нас о пощаде, когда все его корабли начнут вспыхивать факелами и гаснуть вот на этой карте! Глаза Птолемея пылали решимостью и яростью. Он чеканил слова, словно вбивая их в сознание слушающих его адмиралов. И под напором его убежденности, его несокрушимой веры в победу, они начали невольно проникаться боевым духом. В их взглядах уже не было прежней растерянности и страха. Теперь они смотрели на Птолемея с надеждой и готовностью следовать за своим лидером. — Павел Петрович, — обратился Птолемей к Дессе через экран, — завершайте подготовку к общей атаке, пора разобраться с нашими врагами раз и навсегда! — Я исполню ваше приказание, главнокомандующий, — ответил Павел Петрович Дессе, склонив голову в знак повиновения. Однако в его голосе все еще слышались нотки сомнения. — Но дайте мне еще немного времени… Меня в большей степени смущает та наглость, с которой этот молодой, только что оперившийся адмирал себя ведет в разговорах с нами и в действиях в секторе сражения… Дессе на мгновение умолк, словно подбирая слова. Его мысли явно блуждали где-то далеко, пытаясь нащупать разгадку странного поведения противника. — Здесь сокрыта какая-то тайна, господа, — продолжил он уже увереннее, поймав за хвост ускользающую мысль. — Зубов слишком уверенно себя чувствует и не боится быть уничтоженным и раздавленным нашей численностью. Словно у него в рукаве припрятан какой-то козырь, словно он знает то, чего не знаем мы. Не зря же он так настойчиво провоцирует нас на атаку. Возможно, это ловушка… Однако пока, как ни стараюсь, я ее не вижу… — Потому, что ее нет, — перебил размышления Дессе вице-адмирал Илайя Джонс. Голос его буквально дрожал от с трудом сдерживаемой ярости. Всем своим видом американец излучал желание немедленной мести. — Мистер Зубов смеет называть меня трусом и предателем⁈ Он, ничтожество, возомнившее себя гением космической войны? О, я заставлю его подавиться этими словами! С видимым усилием Илайя взял себя в руки и уже спокойнее обратился уже к первому министру: — Я в свою очередь прошу вас, сэр, чтобы вы поставили мою дивизию у «южных» шлюзов, непосредственно напротив боевой группы, которой командует Зубов. У нас с ним все-таки должен состояться разговор по душам! Последние слова Джонс почти выплюнул. В них слышалась неукротимая жажда