удесятеренной яростью, ведомый жаждой мщения. Контр-адмирал Зубов, знавший о тотальном превосходстве «Москвы» над другими кораблями, искренне был удивлен, что какой-то неизвестный казачий полковник на неизвестном линкоре оказал ему столь достойное сопротивление. Демид пристально вглядывался в искаженное гневом лицо противника, пытаясь понять, откуда в этом провинциальном вояке такая несгибаемая воля и упорство. Неужели же все дело в преданности мертвому императору? Тем не менее, бывший флагман государя действительно был лучшим кораблем Российской Империи. И вечно продолжаться данное противостояние не могло. «Москва» постепенно брала верх, ее системы работали безупречно, а команда действовала, как единый отлаженный механизм. Очевидно, что корабль Якима был ниже классом и рано или поздно должен был проиграть в этой дуэли. Однако и этого не произошло — ситуация в секторе противостояния менялась буквально каждую минуту. Я, как только Наливайко покинул строй и полетел на выручку Козицыну, продолжал внимательно следить за действиями своего друга. Мои глаза не отрывались от тактического экрана, где разворачивалась эпическая битва. Пальцы невольно сжимались на подлокотниках кресла каждый раз, когда «Императрица Мария» оказывалась под особенно тяжелым огнем. Яким был не просто соратником — он был братом, частью моей души. И я не мог допустить, чтобы эта благородная душа угасла в пламени сражения. И когда Яким на своей «Императрице Марии» сошелся в поединке с Демидом, тут же послал к нему на подмогу — Наэму Белло. Отважный капитан «Черной пантеры» давно зарекомендовала себя как мастер молниеносных атак и непредсказуемых маневров. Зубов уже было праздновал свою очередную победу, самодовольно ухмыляясь на обзорном экране, но тут на «Москву» с одного из направлений налетел ее тяжелый крейсер. Стремительный, словно древняя хищная кошка, корабль Наэмы обрушился на флагман предателя всей своей разрушительной мощью. Плазменные орудия полыхали ослепительными вспышками, заряды главного калибра прочерчивали космос огненными росчерками. На какой-то миг показалось, что «Москва» вот-вот дрогнет под этим яростным натиском. Сражение завязалось с новой силой. Израненная «Императрица Мария» и неукротимая «Черная пантера» кружили вокруг ненавистного врага, словно два коршуна, терзающие добычу. Яким ненадолго отвел «Императрицу Марию» в сторону, давая экипажу передышку и позволяя техникам залатать наиболее опасные пробоины и восстановить щиты, а затем снова атаковал. Его глаза горели