войну, — продолжал Дессе свои размышления. — Наше превосходство в кораблях и живой силе неоспоримо, мы можем позволить себе длительное противостояние, а противник — нет. Поэтому Самсонов решил пойти ва-банк, рискнуть всем ради призрачного шанса переломить ход кампании. А во внезапной атаке на наш Большой лагерь у него появляется хотя бы такой шанс… — Да, я тоже так думаю, — согласился со своим начальником штаба Птолемей Граус. Его лицо приняло жесткое и решительное выражение, словно он принял какое-то бесповоротное решение. — Самсонов поставил на кон все: свою власть, свой флот, свою жизнь. Он бросил нам вызов, и мы должны принять его. Это будет последняя и решающая битва, которая определит судьбу Российской Империи на многие годы вперед. И мы не имеем права проиграть ее. В голосе Птолемея звучала непоколебимая уверенность в своих силах и правоте своего дела. Он верил, что победа все равно будет за ним, что он сумеет разгромить своего врага здесь и сейчас. — Что ж, чем раньше разобьем толстяка Самсонова, тем скорей установится мир в нашей многострадальной Империи, — произнес он с нескрываемым предвкушением в голосе. — Сейчас у нас тотальное превосходство в кораблях, и, уверен, мы без труда одолеем любой космофлот, даже такой большой, что разворачивается сейчас перед нами… «Черноморцам» не устоять против нашей мощи, они будут сметены и раздавлены, как букашки. Дессе, более трезво оценивающий ситуацию, пытался охладить пыл первого министра и заставить того задуматься о возможных последствиях. — Единственное, что может помешать нашей сегодняшней победе — это, скажем так, не очень высокий боевой дух наших экипажей и командующих некоторыми дивизиями, — напомнил он, Птолемею о реальной опасности. — Если на регулярные дивизии собственного Северного космофлота я еще могу хоть как-то положиться, то на эскадры например того же самого Трубецкого или тем более на дивизию великого князя Михаила, чьи подразделения слишком уж разбавлены гарнизонными кораблями, я бы сильно не рассчитывал, — Павел Петрович Дессе взглянул на своего главнокомандующего, стараясь уловить его реакцию. — Эти корабли не приспособлены к затяжным космическим сражениям. Их экипажи не имеют должного боевого опыта, а техническое состояние оставляет желать лучшего. Господин главнокомандующий, предлагаю поставить данные подразделения в резерв. Пусть они остаются во втором эшелоне, прикрывая наши тылы. При необходимости мы будем затыкать ими «дыры», если таковые образуются в нашей обороне в ходе сражения.