глаза, словно собираясь с мыслями. Когда он заговорил, голос его звучал ровно и спокойно: — Оставьте, вице-адмирал, — отмахнулся Василий Иванович. — Я понимаю, о чем вы, и не обижаюсь. Тем более что ко многим моим бывшим сослуживцам, что до сих пор поддерживают Ивана Федоровича Самсонова в его выходках, у меня тоже скопилось немало вопросов и претензий… В тоне Козицына слышалась усталость человека, слишком много повидавшего на своем веку. Он давно перестал удивляться превратностям судьбы и человеческим слабостям. Но где-то в глубине души адмирал все еще надеялся, что разум и честь в конечном счете восторжествуют над амбициями и жаждой власти. — Отлично, тогда я продолжу, — удовлетворенно кивнул князь Трубецкой, снова обращаясь с экрана к своему коллеге, великому князю Михаилу. — К примеру, мои экипажи выучкой и профессионализмом ничем не уступают командам Самсонова, а возможно, в каких-то моментах и превосходят их. К тому же у многих из нас в составе личных эскадр также находятся корабли из регулярных дивизий, которые составляют костяк всего подразделения и являются его основой и опорой в сражении. Разве у вас, князь, не так? Никита Львович говорил с жаром, стараясь убедить не столько других, сколько самого себя. Ему отчаянно хотелось верить, что их силы способны дать достойный отпор врагу, несмотря на все недостатки и просчеты. Великий князь Михаил задумчиво кивнул, признавая справедливость слов Трубецкого. Да, в их эскадрах действительно было немало опытных, закаленных в боях кораблей и экипажей. — Хорошо-хорошо, может с тем утверждением, что наши подразделения намного слабее, я и погорячился, — начал оправдываться Михаил Александрович, выслушав отповедь своего приятеля. Он нервно провел рукой по волосам, словно пытаясь привести в порядок не только прическу, но и собственные мысли. В глубине души князь понимал справедливость упреков, но тревога, снедавшая его изнутри, требовала выхода. — Но вы же не будете отрицать, что, находясь в первой «линии» построения, мы оказываемся в самом эпицентре сражения и по итогу понесем самые большие потери. Многие из вас, господа, уже участвовали в подобных крупных космических баталиях. Вспомните, что после каждой подобной битвы представляет собой авангард оборонительного построения? От него практически ничего не остается. То же самое ждет и наши с вами дивизии, если мы будем продолжать здесь стоять как бычки на убой, ожидая своей участи… Михаил Александрович обвел взглядом лица собравшихся, ища в них понимание и поддержку.