— Входящий сигнал с таможенной станции, — доложил офицер связи. — Стандартный запрос идентификации.

— Переключите на главный экран, — распорядился я, стараясь выглядеть как типичный капитан гражданского судна. Приближение камер делало для моего собеседника невидимым фон за моей спиной.

На экране появилось усталое лицо таможенного офицера — молодого человека с темными кругами под глазами и выражением профессионального безразличия на лице.

— Рудовоз «Елизавета Петровна», это таможенная станция «Новая Москва-Западная», — произнес он стандартное приветствие. — Предоставьте идентификационные коды корабля, регистрационный номер, манифест груза и цель прибытия.

— Таможенная станция, это капитан рудовоза «Елизавета Петровна», регистрационный номер Р-472−9K, — ответил я, стараясь говорить тоном скучающего гражданского. — Возвращаемся с регулярного рейса из системы «Коломна». Груз — стандартные промышленные руды: магнетит, гематит, бокситы. Полный манифест передаю по защищенному каналу.

Таможенник некоторое время изучал информацию на своем экране, затем снова поднял на нас глаза:

— «Елизавета Петровна», ваш корабль внесен в список на выборочную проверку. Пройдите в сектор 4 для досмотра.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Выборочная проверка — это то, чего мы больше всего опасались. При непосредственном визуальном контакте наша маскировка немедленно будет раскрыта.

— С чем связана проверка? — спросил я, старательно имитируя раздражение гражданского капитана, которому мешают выполнять его работу. — У нас стандартный груз и все документы в порядке. Мы уже трижды проходили подобную процедуру в соседней системе.

Таможенник поднял бровь, явно удивленный тем, что кто-то осмеливается возражать против стандартной процедуры:

— Это рутинная проверка, капитан. Система случайным образом выбирает корабли для дополнительного досмотра. У нас повышенные меры безопасности в последнее время.

— Послушайте, — я вздохнул и наклонился ближе к экрану, — у меня экипаж третьи сутки без нормального отдыха. Мы выбились из графика на сорок восемь часов из-за этой нелепой ситуации в «Коломне». Вы же слышали, что там происходило? Какие-то мятежники устроили перестрелку прямо в промышленном секторе! Мы еле унесли ноги. А теперь, когда мы наконец добрались до дома, вы хотите задержать нас еще на несколько часов?

Я сделал паузу, давая таможеннику возможность проникнуться моей историей, а затем добавил тоном человека, который неохотно признает поражение:

— Конечно, если вы настаиваете, мы пройдем любые проверки. Это ваше право. Просто… можно ли как-то ускорить процесс? У нас правда всё в порядке с документами.