— Дай мне одну причину, почему я должен тебе верить, — наконец произнес он.

— Потому что это логично, — ответил я. — Ты действительно думаешь, что я настолько глуп, чтобы держать императора на своих кораблях, когда вся имперская армада первого министра охотится за нами? Неужели ты настолько плохого мнения о моих тактических способностях?

Жила снова наклонился ко мне: — Александр Иванович, все двенадцать крейсеров заняли боевые позиции. Мы полностью окружены. «2525» завершает маневр сближения.

На мостике воцарилась напряженная тишина. Офицеры выполняли свои обязанности молча, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Все понимали критичность ситуации. Некоторые бросали на меня испуганные взгляды, другие сохраняли профессиональное спокойствие. Но я чувствовал общее настроение — смесь страха, решимости и доверия к своему командиру. Они верили, что именно я найду выход. А я знал, что выхода нет.

— Энергетические поля готовы к синхронизации с «2525», господин контр-адмирал, — продолжал докладывать Аристарх Петрович. — Но должен предупредить, что даже в лучшем случае это увеличит наше время выживания под огнем лишь на тридцать процентов.

— Спасибо, кавторанг, — кивнул я. — Делай все, что можешь.

Жила кивнул и вернулся к своему посту, бормоча что-то себе под нос — очевидно, прикидывая возможные варианты оптимизации энергетических полей.

На дополнительном экране я видел, как «2525» приближается к «Афине», маневрируя с филигранной точностью. Пападакис на самом деле был отличным штурманом. К тому же в такой безнадежной ситуации он выполнял свои обязанности безупречно.

Таисия, стоявшая рядом, слегка коснулась моей руки:

— Саша, — прошептала она, — что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал: ты поступил правильно. Мы все здесь не по принуждению, а по убеждению.

Я посмотрел в её ясные глаза, полные решимости и спокойного принятия неизбежного. В этот момент я почувствовал укол совести — ведь это я привел нас всех в эту ловушку, позволив этому новоявленному адмиралу меня переиграть.

— Я должен был предвидеть, — тихо ответил я.

— Никто не может предвидеть все, — Таисия слегка сжала мою руку. — Даже ты.

Я кивнул и повернулся обратно к экрану, где Суровцев ждал, явно наслаждаясь моментом:

— Ты тянешь время, друг мой, — Валериан покачал головой, явно заметив мой короткий разговор с Таисией. — Это не поможет. Мои орудия уже нацелены на ваши корабли. Один мой приказ — и от вас останется только космическая пыль.

— И все-таки ты медлишь, — заметил я. — Почему? Неужели боишься ошибиться? Или слова Грауса не были настолько однозначными, как ты пытаешься показать?