Жертва наконец осознает опасность, но слишком поздно. В этот момент кот по имени Берендей приземляется на этого карапуза с точностью и силой, которые можно сравнить с ударом молнии. Его мышцы напряжены, а в глазах сверкает дикая решимость. Но что-то идет не так.

В мире кота нет места жалости, только инстинкт выживания. Он шипит, как настоящий хищник, и с легкостью собирается атаковать, но вместо того, чтобы схватить свою жертву, пролетает сквозь нее и с шумным звуком грохается на пол.

Шмяк!

— Мяо! — возмущенно протягивает кот, недовольный своим жестким падением. Он поднимает голову и смотрит на головастика, который, кажется, наслаждается ситуацией.

— Опять ты за свое, котяра? Никак не надоест? — неожиданно произносит головастик, и его голос звучит насмешливо.

Берендей, отряхнувшись, смотрит на него с недоумением. Впрочем, как и я. Какой-то странный ребенок, который выглядит так, будто только что пришел с детского утренника, но что-то в его облике было неоднозначным.

— Ну, сколько раз коту твердили — я тебе не по зубам… глупый, глупый Берендей! — издевательски протягивает этот злобный пацаненок.

Берендей, отряхнувшись, смотрит на него с негодованием и щепоткой недоумения. Коту все никак невдомек, почему он пролетел сквозь противника вместо того, чтобы раскрасить его самодовольную физиономию, как Пабло Пикассо.

— Не смей оскорблять моего боевого котэ! — выкрикиваю я и впервые, кряхтя, переворачиваюсь со спины на живот, чтобы смотреть этому карапузу прямо в глаза.

— А ты что у нас такой шустрый? — обращается злобный малыш ко мне. — Ты из рода магов-индиго? Развиваешься быстрее остальных.

— Впечатлён? — не могу не порадоваться я сам своему ускоренному развитию. Всего заполдня мои мышцы окрепли до уровня четырёхмесячного. То ли ещё будет.

— Да, я, если честно, впервые перевернулся ближе к пяти, — отвечает малыш.

— А сейчас-то тебе сколько? Год? Полтора?

— Полтора, — серьёзно отвечает малыш, а затем разом мрачнеет.

— Стой, а ты что, меня видишь⁈ — удивлённо восклицает он.

— Да, и знаешь, этот грязный пыльный мешок тебе не к лицу… — говорю я.

В этот момент в моём мозгу происходит напряжённая работа. Перед глазами появляются части уравнения.

X + Y = Z

Где X — способность быть невидимым,

Y — эфирное тело…

И решение приходит само.

Z — этот озлобленный малыш…

— Ты призрак! — восклицаю я.

Карапуз, раздувая ноздри, хмурится.

— Да, и что с того! — отвечает он с вызовом. — Я призрак, и в этом пакете меня закопали в гербовом кладбище на заднем дворе имения. Так что уж извольте извинить меня за внешний вид, — ершится малыш.