Все что я только что так ярко видел — было в нот лишь сновидением, хотя…. Нет!
Меня озаряет яркое воспоминание.
Это ни финта ни сон! Перед глазами проносится последний день моей жизни.
Возможно на месте сражения или в баре присутствовал мой убийца. Еще б чуток и я мог увидеть его лицо.
А из-за этого Бередея все пошло коту под хвост.
— Мирославушка, — дверь открывается и сразу слышится взволнованный голос мамы. — Нам нужно срочно уезжать отсюда!
Почему⁈ Что такое? Мне нужно ещё спасти этого пацаненка, как его так?
— Лука. Я его уже спас, пока ты спал, — раздается голос Мстислава.
Он сидит в позе йога на моей кровати с видом победителя, его буквально распирает от гордости, отчего он надувается, как воздушный шарик.
— Опять ты⁈ — негодую я. — А как спас? Испугал своим видом его хозяина?
— Лучше. Я испугал лошадь и та вовремя отскочила в сторону, отчего пуля, которая должна была убить наповал перенька, пролетела мимо, да к несчастью попала в лося. Но к хозяину прилетела карма. Граф Орлов окочурился от непонятных видимых сил.
— Демоны! — поражает догадка мой мозг. — Они убивают аристократов, один за другим.
Мама тем временем открывает шкафы, вытаскивая из них какие-то свои девичьи добрачные наряды и кладет их в пустой чемодан. Она вздрагивает, услышав мое громкое «агу».
— Понимаю, тебе здесь понравилось. Но мы не можем тут больше оставаться, иначе…
Софья резко замолкает и вскрикивает, когда дверь нашей комнаты со скрипом раскрывается.
Глава 9
Дамиров отступает на шаг, его мысли метаются в беспорядке, словно рой взбешенных пчел. Он пытается ухватить хоть одну за ниточку, которая привела бы его к разгадке, но клубок противоречий лишь туже затягивается.
Граф Орлов мертв — это неоспоримый факт, запечатленный в неестественной позе бездыханного тела и застывшем взгляде пустых глаз. Его убили — в этом постулате у прокурора также не было сомнений. Пулевое отверстие во лбу слишком красноречиво свидетельствовало о насильственной смерти. Но кто и зачем?
Этот глупый испуганный паренек? Дамиров бросает взгляд на Луку, съежившегося у ствола дерева. Вряд ли он способен на такое. К тому же он очень убедительно отрицает, что стрелял. В его глазах — неподдельный ужас, а в словах, пусть сбивчивых и путаных, — отчаяния из-за смерти своего хозяина. Ситуации Луки не позавидуешь — и это тоже факт. Идти Луке некуда, он останется без хлеба и без крыши над своей глупой головой.
Факт-факт-факт- fuck!
Это бранное словечко граф запомнил после визита купцов, которые привезли ему Английский чай высшего сорта, так называемый «Бегемот» или «Бергамот» — граф точно не запомнил названия, да и не придавал ему особого значения. Главное в этом чае был вкус — насыщенный, терпкий, с лёгкой горчинкой, которая тут же сменялась нежной цитрусовой сладостью. Граф ценил этот чай не только за его богатый вкус и аромат, но и за то спокойствие и умиротворение, которое он дарил. В минуты раздумий и непростых решений чашка горячего бергамота становилась для него своеобразным ритуалом, помогающим сосредоточиться и найти правильный путь.