— Господин Сычев, — я встал и подошел к нему, взяв за рукав. — Может быть, я дурак, и вы сейчас надо мной смеетесь. Но мне кажется, ваш Морозов вас не уважает. Вы — человек чести, я вижу. Пусть своеобразной, но чести. Вы прямо говорите, прямо действуете. А он… он как змея. Ползает и шипит. И я боюсь, — тут я понизил голос почти до шепота, — что если он мог так поступить с моим отцом, то и вас он не пощадит, когда придет время делить барыши.

Сычев долго смотрел на меня сверху вниз. В его глазах бушевала буря. Наконец он отстранился, прошелся по кабинету, налил себе коньяку — на этот раз полную рюмку — и выпил залпом, не закусывая.

— Вы, Аркадий Ильич, либо очень умный юноша, либо сама судьба вас послала мне в помощь, — глухо произнес он. — Я Морозова знаю восемь лет. Он — лиса. Но в убийцы я его не рядил. Думал, он со мной честен. Выходит, зря думал. Ваш батюшка, конечно, нам мешал, это правда. Земля, вы же понимаете, без него — ничья. Но убивать… — он покачал головой, и я вдруг увидел в его глазах не страх, не злость, а странную, почти человеческую усталость. — Я в такие игры не играю, Аркадий Ильич. И если Морозов вправду замешан… Я сам на него управу найду.

— Господин Сычев, — я крепко пожал его руку, глядя прямо в глаза. Доверять ему я, разумеется, не собирался. Однако впечатление такое хотел оставить. — Я в вас не ошибся.

Он кивнул и отвернулся, уставившись на стену. Такая бурная реакция была не совсем тем, чего я ожидал. Похоже, раскол в компании «кукловодов» куда глубже, чем я предполагал. И правая рука не знает, что творит левая. Я исходил из общего знания природы таких вот «соглашений», особенно на пороге развязки. Когда каждый подозревает каждого. И мне хотелось посмотреть на реакцию Сычева в ответ на полунамек на то, что мой отец, возможно, был убит. А Сычев оказался еще и с принципами. Среди мошенников такое тоже случается. Что ж, тем лучше!

— Значит так, — сказал он наконец, и голос его снова обрел деловую твердость. — Морозову о нашем разговоре ни слова. Вы мне друг, я вам друг.

Я молча кивнул. В общем зале кто-то зааплодировал, должно быть, подали шампанское в честь удачной сделки. Сычев поднялся, хмурый, как туча.

— Вы сказали «Штольц»? — спросил я.

— Что? — Сычев бросил на меня быстрый взгляд.

— Ну, когда я рассказывал вам про отца, вы сказали про Штольца и замолчали, — простодушно объяснил я. — Вы что-то знаете?

— Нет, — резковато ответил Сычев. — Забудьте. Это не имеет отношения к делу.

'Штольц, — мысленно повторил я. — Сергей Аполлонович отправил меня именно к доктору Штольцу за медицинским освидетельствованием, что я в здравом рассудке. Случайное совпадение?