— Да какую же свечку, коли он живой! — возмутилась Варвара Никаноровна. — Вот тут все написано!
— Ты читать-то умеешь? — снова второй голос.
Раздался двухголосый гогот.
— Что вы делаете? Это не по людски же… — почти со слезами пробормотала Варвара Никаноровна.
Раздался треск разрываемой бумаги. Я поднялся со скамьи и вошел в главное помещение канцелярии.
За барьером восседал письмоводитель с крысиным лицом и тонкими усиками, а рядом стоял помощник пристава — оба ухмылялись, глядя на растерянную, раскрасневшуюся Варвару Никаноровну, у ног которой белели клочки её прошения. Младенец заорал, Захарка испуганно озирался.
Глава 15
— Что же это делается-то?.. — растерянно проговорила Варвара Никаноровна, глядя на клочки бумаги перед барьером.
— Давай-давай, деревещина, топай отсюда! — грубо оборвал ее письмоводитель. — На господина станового пристава вздумала бочку катить!
— Сударыня, — произнес я, слегка поклонившись Варваре Никаноровне, словно мы едва знакомы, — я невольно слышал ваш разговор. Кажется, эти господа отказываются принять заявление, потому что фигурантом в нем является господин становой пристав?
— Не твоего ума дело, молокосос! — огрызнулся письмоводитель. — Шли бы вы отсюда…
— Отчего же не моего? — я невозмутимо извлек из сюртука сложенный вчетверо лист гербовой бумаги. — Я как раз иду от господина товарища прокурора Симбирского окружного суда. Он изволил прибыть в город по делу о превышении власти чинами местной полиции и просил меня засвидетельствовать: не испытывает ли кто из обывателей затруднений при подаче жалоб на становых приставов. Вижу, испытывают.
Улыбки с лиц чиновников сползли мгновенно. Помощник пристава шагнул было к барьеру, но я, не повышая голоса, продолжил:
— Вы только что уничтожили письменное обращение, что по статье 341 Уложения о наказаниях составляет должностное преступление. А отказ в принятии жалобы на полицейского чина — это прямой повод для вмешательства прокурорского надзора. Я полагаю, господа, мы поступим так. Сейчас вы соберете все обрывки — вот так, аккуратно — и склеите их на чистом листе, сделав надпись о том, что документ был разорван по недоразумению в вашем же присутствии. Затем зарегистрируете его в книге входящих, поставив сегодняшнее число. А я, как случайный свидетель, припишу внизу свою фамилию… — он сделал паузу и добавил с ледяной учтивостью, — впрочем, моя фамилия вам не нужна; достаточно будет, если вы укажете: «в присутствии стороннего лица, пожелавшего остаться неизвестным». И поверьте, господин товарищ прокурор с гораздо большим удовольствием прочитает это дело, нежели жалобу на вас, поданную завтра утром.