— Мы в ответе за тех, кого приручили.

— Мудро. Рад, что осознаете. Поэтому возвращайтесь к жизни, мой друг. Она на месте не стоит. Впрочем, ваше отсутствие в столице пока на пользу.

— Это почему?

— Английский резидент очень интересовался дальнейшей судьбой ваших ракет. И вашими планами, в том числе. Не буду томить, мы провели контригру и скормили им свою легенду. Она всех устроила.

— Какую же?

— Ваш новопреставленный Иван Иванович там самый главный герой. Мы выставили дело так, что вы не имеете никакого отношения к созданию ракет и взрывчатки. Тайный гений из Прекрасной Франции работал на вас, будучи почти силой заперт на болотах. Правда, теперь его нет.

— Весьма цинично получается. Не находите ли?

— Увы, жизнь сама расставляет так фигуры, что иной раз не воспользоваться просто преступно. Я, когда узнал про смерть дорогого француза, сильно удивился такому удачному повороту для дела. Но что поделать, раз обстоятельства сложились самым выгодным образом?

Я сделал десяток глубоких вдохов. Такие рассуждения ранят чувства, но Гурский же обо мне заботится. Действительно, с Механика не спросишь. А у меня еще Алена, Химик с семейством и все прочие. И куча планов.

— Так что ж, легенда хороша? — решил я не лезть в бутылку.

— Прекрасно все устроилось, — обрадовался Дмитрий Семенович, — смотрите сами. Вы, получаетесь только заводчиком всего дела. Все секреты знал единственно Пуадебар. Он и унес их с собой в могилу. Возможно, не поверят и будут искать его записи, но тут уж ваша помощь нужна. Распространите слухи, что все сгорело вместе с бумагами и образцами. Вы это умеете замечательно.

— Ничего не осталось. Каприз французского гения, бездарно пропавший в руках варваров.

— В самую точку, Андрей Георгиевич. Именно так всех и устроило.

— Тогда пусть так и остается. Давайте закусим, а то неуютно как-то, — предложил я, — только сейчас Игната позову, носом натыкаю.

Игнат с ухмылкой подпер плечом дверной косяк.

— Что же ты, голубчик? Проскочил мимо тебя господин Гурский, обыграл старого казака? — нахмурился я.

— И то верно. Обыграл. Я, как его увидел, понял, точно к Вашему Сиятельству по секретной надобности. И пусть, думаю, идет. Только помощников мы попридержали. Пока связанные в сенях полежат. Не ушиблись, Дмитрий Семенович? Вы когда в окно лезли, сапожком скользнули по стене, да руку ушибли. Я уж вам чурбан под ножку подпихнул тайком, чтоб сподручней было.

— Экх, — крякнул Гурский, — уел, братец. Как есть, уел. Так это, значит, ты мне пособил? А я уж думал своих наградить за догадливость. Старею, мда.