— Но если Орды не будет, то не получит ли Запад войны на границах?
— Посмотрите на англичан в Индии и Китае. Они прекрасно справляются.
— Но все же управляющая часть — не Запад?
— В том то все и дело. Так или иначе они чувствуют себя русскими. Точнее, частью Орды. И с этим ничего нельзя поделать. И я в их числе. Посему не считайте меня английским лазутчиком, — поверенный засмеялся, — но найти надо.
— Зачем?
— Чтобы не нашли другие.
— То есть, вы не хотите разрушения Орды?
— Мы пропитываемся ею. Как и вы, как и ваши крестьяне. Но дело это весьма болезненное.
Мы еще поговорили, пока Алена не позвала пить чай. Викентий Иванович был весел, шутил и угощал халвой с баранками. Мне сварили кофий. Я влил в него изрядную долю коньяку и молча пил маленькими глоточками.
Глава 16
Из Петербурга я направился прямиком к старцу. Точнее, направили. Алексей, что из староверов, прислал донесение, в котором писал, что Амвросий желает увидеть меня. Зимняя дорога легкая. Полозья скрипят на морозце.
В явочном трактире заночевали. Со мной в сопровождение собрался сам Алексей, давно солидный Алексей Алексеевич. Степенная борода, жена, пятеро детей, скупленная и отстроенная каменными двухэтажными домами деревня дает на то основание. Все строения соединены подземными ходами. Вот где теперь древлеправославному подполью раздолье.
Он едет отдельными санями. А мы с Аленой в экипаже кутаемся в медвежьи шкуры.
Солнечным морозным полднем мы покинули транспорт и отправили его в ближайшую деревню. Она выкуплена мной и выставлен небольшой наблюдательный пост их староверов.
Далее пару верст пришлось пробираться пешей тропой. В скиту нас ждали. После получения благословения и объятий Амвросий с прищуром спросил:
— Поймал Жар-птицу?
— Ничего я не поймал. Нашли камни, от которых народы произрастают, только боюсь, пользы от них не будет.
— А нечего соваться в дело, не тобой деланное. Все вам исправить надо, подкрутить. Надеетесь, что так лучше заработает?
— Надеюсь. И Царь надеется.
— Господь устроил, тебя-то ведь и не спросил, — голубые глаза Амвросия смеются, — ты то точно лучше знаешь, чего объединять, а кого пинать.
— Обидно, что неурядица такая. Власть не понимает и не хочет понимать. Народ не хочет такую власть.
— А ты не задумывался, радетель, что путь народу для того и дается, чтоб его пройти? А неурядицы все в головах. Что там тебе старик в пещере сказывал? Нижние ступени оторвали? Конечно, все из-за греков. И пьют от них, и друг друга лупят. Нашли причину. Открою тебе секрет. Чтоб на самую первую ступень встать, надо себя и мира отречься так, будто уже до неба собрался. Надо быть готовым умереть. Только на этой грани что-то получится. А если не готов, так и не спрашивай.