Барин, обычно орущий с выпученными глазами, чуть что не по нему, вытащил из шкатулки ассигнации и протянул:
— Ты уж, не взыщи, братец, на обиду. Если какая непонятность, сразу ко мне приходи. Миром все и уладим.
По ступеням барского дома к своим спустился Потап, как человек с высоко поднятой головой.
Глава 14
Государь назначил штурм на утро. К этому времени все подготовительные работы завершены: подкопы проведены, взрывчатка заложена, вся артиллерия и ракеты развернуты, войска готовы. Мне отвели роль резерва. Это чтобы перед офицерами оправдание было. Все же в бой рвутся. Даже наш доктор. А мне нельзя.
Величественное зрелище, когда взлетают миллионами кусочков древние стены. Шильдер не пожалел ни пироксилина, ни пороха. Пушки дали залп, а ракеты дымными хвостами закрыли небо. Город запылал, задымил.
В пробитых проемах показалась вражеская пехота. По ней пушки дали залп, и войска пошли на штурм. С наскоку не пробились. Турки упорно сражаются. Пустили еще ракет и ядер. Передовые отряды проникли в разломы. Через час на стене взлетело грязное знамя с дырой. На взятый бастион затащили пушки и открыли бешеный огонь. Весь день и всю ночь грохот залпов, крики атак без всякого перерыва.
На следующий день турки выдохлись и запросили переговоры. В лагере ликование. Шесть тысяч пленных и Варна наши.
В моей палатке появился Гурский.
— Медлить нельзя, Андрей Георгиевич. Только вот какое дело, — замялся он.
— Не то захватили?
— Нет, все то. В запалке предстоящей битвы до вас не довели важную деталь. Очень важно, чтобы с вами была ваша женщина. Не обязательно жена, но та, которую вы любите.
— Зачем? — задал я пустой вопрос.
А в голове уже складываются пазлы комбинации. Это получается, что Великий Князь с умыслом привез Алену? Подло. На него не похоже. А если наоборот, везти не хотел, добился, чтобы ее в Одессу отправили. Но все равно пришлось. И его поведение в нашу встречу? Будто прощался с ней и виноватился передо мной. Сейчас мозги закипят.
— Есть некоторые условия, — в сторону промямлил Дмитрий Семенович и вдруг вскинулся, — Да мы сами толком ничего не знаем.
— Я не хочу подвергать риску супругу.
— Это полное ваше право. Я поддержу. Никто не будет настаивать.
— А я буду, — раздался Аленкин голос из-за стенки.
Тень метнулась по ткани палатки. В проеме появилась рассерженная жена. На ней мягкие кожаные лосины, белая рубаха с воротом на шнуровке перехвачена по талии ремнем. Сверху накинут алый плащ. На бедре побрякивает цепочками подаренный кинжал. Разрез сбоку начинается чуть ниже пояса и перехвачен шнуровкой до колена. Через него видны обтягивающие изящную ногу алые лосины. На ногах короткие сапожки с пряжками в стиль поясу. Светлая коса немного растрепалась, но ей очень идет.