— Со мной понятно. А что со остальными? Зачем войска ввели? Карательные экспедиции и сожженные деревни? — усмехаюсь я.
— А вот по этому поводу главный разговор. Есть способ избежать всего того с великой пользой для всех.
— Это какой же?
— Переход в казаки. Идея тайных казаков, которыми можно укрепить любое другое войско или полицейское ведомство, очень интересна. Нельзя ее просто отставить в сторону. Но все же зависит от вас. Даете согласие, и никто никого не карает. Петр Тимофеевич Смирнов будет атаманом. А вы шефом. Но при условии лояльности ваших будущих казаков, в чем мы уверены при вашей правильной команде.
Я задумался. Для спасения всех моих стараний выход хороший. Не то, что я бы хотел, но в этих условиях единственный. Или так, или пугачевский бунт, бессмысленный и беспощадный, с полным разгромом и реками крови.
— Я согласен. Готовьте проект постановлений и указ о создании войска. Я все подпишу. Всем все озвучу. И дайте мне приказ об отводе войск.
— Разумно. Будете почетным атаманом, — кивает Викентий Иванович, — проекты готовы. Если Государь подпишет, то часть документов получите сейчас
— Не возражаю, — ответил Император, — теперь выйдите к своим людям, а то Елена Петровна их не удержит.
Глава 18
Я иду через поле к старому дереву с привязанным дирижаблем, вокруг которого толпа наших сотни в три. Под мышкой папка с документами и копиями указов. Я уверен, что сотней бойцов не обошлось. Никифор — человек припасливый, припрятал по перелескам и оврагам еще кого-нибудь. Видеть свою силу приятно, но стратегически неправильно. К удивлению, здесь же Веретенников и почти все механики.
Вперед вышла Алена. Несмотря на летний день, зябко обхватила себя за плечи. Кто-то накинул доломан. Не вытерпела. Накидка упала наземь, а она летит ко мне со слезами. Подходим уже вместе. Я прижимаю жену к себе. За один день столько потрясений, как— то на ребенке скажется?
— Не томите, Ваше Сиятельство, — делает шаг вперед Никифор.
— Если коротко, то живете, как жили. Только внешний статус изменится. Будете тайными казаками. Как тайный советник, только казаки, — улыбаюсь я, — секретность усилим до предела. Заметем следы, устраним слухи и метания. Дирижабль тоже придется сжечь. Государь опасается преждевременной демонстрации. Механики не переживайте, у нас все впереди. Как прошел полет, еще успеем обсудить.
— Мы понятно, а вы? — вступает Михаил Ильич.
— И у меня статус изменится. Есть хорошие новости, есть не очень. Хорошие те, что буду губернатором и владельцем огромных земель. Не очень то, что это Аляска.Уходим домой. В город заходить не будем. Устроимся на ночлег в поле, там и поговорим.