— Где ж ее взять?

— Придет скоро человек. Я уже весточку получил, что до Москвы он добрался. Его негласно проводят до меня. Вот с ним и займетесь.

— Так если он ученый, чем я помогу?

— Тем же, чем и сейчас. Твое дело организовать, проследить, чтоб не мешали, и результаты никуда не ушли на сторону.

* * *

В Москве венгерский гость переждал распутицу и отправился ко мне под пристальным надзором «друзей, которым срочно надо как раз в ту сторону по торговым делам». Доставили в лучшем виде. Расположили, накормили, в баню сводили.

Передо мной сидит монах, давший обет безбрачия. Двадцать семь лет парню, но я чувствую такую силу воли, которую не сломить никаким девкам. Одет не в рясу, а в черный сюртук. И волосы на лоб спадают, никаких обритостей не видать. Глаза озорные и внимательные.

— Как мне вас называть? — спрашиваю я.

— По-венгерски Аньош, но если вам будет привычней словацкое имя, то зовите брат Стефан. Или брат Аньош.

— Хорошо, брат Стефан или Аньош. Надолго вас отпустили к нам?

— Это как Господь управит, — в его речи акцент, но говорит понятно.

— Откуда русский знаете?

— Дань уважения основателям монастыря.

— Который в Тихони? Вы там закончили лицей?

— Нет, я учился в Дьере. Но по поручению настоятеля.

— Я прошу вас взять труд по устройству электрической лаборатории и дальнейшему изобретению электрического двигателя, — ляпнул я, подперев щеку кулаком.

— Вот как! — Засмеялся он, — вероятно, вы вдохновились той статьей Фарадея, что лет пять назад наделала столько шума? Увы, опыт любопытен, но движение магнитной стрелки— это одно, а движетель — совсем другое. Моих скромных сил и всей жизни не хватит, чтобы воплотить сию фантазию в нашем мире.

— Хватит. А что Фарадей? За пять лет не продвинулся?

— Меня предупредили, что вы действуете по наитию и поэтому не знаете многих тайных сил и шестеренок, которые продвигают знания в мир или мешают им. Отвечу фактами, так понятнее будет. Он обвинен в плагиате и скандализирован своим же покровителем и начальником. Печальная история. Ученые в миру беззащитны перед житейскими бурями. К тому же Майкл женился. Думаю, в ближайшие несколько лет его ученая прыть не проявит себя.

— Очень надеюсь, что просветите меня на счет шестеренок. А то сами знаете, житейские бури тут кругом, и все такое, — я смеюсь вслед за ним, — пойдемте посмотрим, что привезли.

В будущей лаборатории раскладывают мотки проволоки, магниты, приборы, штативы, реактивы, колбы и прочее. И тут я понял, в какую кашу залез. Разве можно сделать на коленке электромотор только потому, что ты их в детстве разбирал? Да, в школе физику знал неплохо. Но тут не теория, а самая приземленная практика. Ничего еще нет. Хорошо, что примитивный вольтметр уже изобрели. Какой мотор? Действительно, жизни не хватит одному все делать. Но ждать других смысла нет. Объявляю, что завтра с утра начнем.