— Тогда вместе давай, — я прислонил тяпку к забору, — позови Аню, поговорим.

— Эй, мил человеки, — прервал наш разговор требовательный окрик из зарослей, — где вашего барина найти?

— Подожди, — тихо прошипел я в сторону недоуменного Рыбина и ответил, — а которого барина желаете видеть?

Крапива улеглась под ноги плечистому крепышу с русой бородкой, в поддевке и картузе. Хорошие сапоги смазаны салом. Руки в боки. Из под челки уверенный и нахальный взляд. За ним еще двое. Тоже здоровые, только одеты проще.

— А подавай самого главного. Граф, который. В Стрельникове сказали, сюда поехал, отчет принимать.

— Так уж и самого?

Позади незнакомцев чуть дрогнули верхушки крапивы. Показался Игнат с помощниками:

— Вот прилип. Говорено было, заняты оне. Так нет, кругом обошел, — начальник охраны увидел мое подмигивание и забавлялся ситуацией.

— Обожди, дядя Игнат, — потянулся я, — может по делу человек. Зачем он тебе?

— Стало быть, нужОн, раз спрашиваю, — гость не боялся ни капли, даже наоборот, — а ты что за гусь мне вопросы задавать? Гребешь земельку, ну и греби, пока руки целы. А ответить должОн, раз я спросил.

— Вот оно как, — улыбаюсь я, — а, может, не нужен ты барину. Он мне в таких вопросах доверяет.

— Ишь, доверщик сыскался. Да он как узнает, что я пришел, так непременно возьмет. А вас обоих еще и выпорет за промедление.

— Он кого попало не берет, — смотрю я с прищуром.

— Ах ты огородная душа! Это я-то кто попало? Да я первый боец на кулачках в Гусе.

— Думаешь, у него бойцов нет? Хватает. Нужны те, кто головой думает. А ты, братец, пока только важность нагоняешь, — вступил Игнат.

— У меня две лавки со скобяным товаром. Сам как понимаешь, нужна в торговле голова аль нет? — покосился гость на крепкого собеседника.

— Так и чего ищешь, коль дело свое имеешь?

— А поучиться у него хочу. Непростой человек. К такому хоть загоны чистить, лишь бы видеть, как он что делает.

— Удивил, — ответил я.

— А тебе сейчас как дам в лоб, так еще больше удивишься. На всю жизнь удивленный будешь.

— Отличная идея. Прямо вовремя, — я медленно приближаюсь, — сшибешь, что ли, садовода-любителя?

— Сшибу, раз напросился.

Когда ежедневно отрабатываешь одно и то же, постепенно начинаешь раскрывать новые для себя смыслы в каждом движении, в каждой стойке. Понимаешь, как удар сочетается с дыханием, своим и чужим. Как колеблется воздух, и замедляется время вокруг. Тут важно отойти умом от реальности, чтобы убрать эмоции, самую сильную помеху.

— Дядя Игнат, командуй, — я встал напротив поднявшего кулаки купчика.

— Начинай, — крикнул тот и положил руку на рукоять пистолета.