— Ладно, — пожав плечами, сказал я, чем заставил гвардейца заметно расслабиться. — Поехали. Но я своим ходом.
— Как скажете, господин Блаунт.
Отойдя от дома, мы расселись по машинам. Полицейский двинулся первым, я следовал за ним.
Интересно, угадал ли я, почему барон пригласил меня к себе? И что намерен предпринять. Так или иначе, наш род имеет право покарать покушавшегося. На любой территории Империи. И не важно, кто ею владеет. Хотя, конечно, поставить в известность барона Кобема было бы вежливо. Вот только где гарантия, что он не поддерживает Гровенора?
Глава 44
Стараясь не потерять из виду полицейскую машину, я пытался представить, для чего меня вызывали, но ничто, приходившее в голову, не выглядело достаточно убедительным. Так что в конце концов я бросил это дело и решил дождаться объяснений самого барона.
Особняк градоначальника располагалась в центре Брайтона, на небольшом возвышении — словно средневековый замок. Он на него и внешне походил: обнесённый стеной трёхэтажный дом с башнями и шпилями. Такой стиль давно вышел из моды, но некоторые аристократы упрямо придерживались «традиций», как они это называли.
Пришлось пройти тщательный досмотр у ворот, а затем — при входе в дом. Обыск, сканеры и так далее — всё, как положено, если хозяину есть, чего опасаться. Барону Кобему, очевидно, было.
Оставив оружие на попечение дворецкому, я отправился в сопровождении уже не полицейского, а слуги в приёмную, где меня передали с рук на руки секретарю. Тот отправился докладывать, и не прошло минуты, как меня пригласили в кабинет.
Барон Кобем седьмой оказался подтянутым, высоким мужчиной со светлыми волосами и пронзительно-голубыми глазами. Седина на висках и небольшой шрам, пересекавший левую бровь, придавали ему импозантный вид. Одет он был в кавалерийский мундир без орденов и медалей.
Поднявшись мне навстречу, он вышел из-за стола и крепко пожал руку обеими ладонями.
Хм… С чего такая тёплая встреча? Как будто я старый друг или родственник.
Вид у барона был взволнованный. И явно не от того, что он пришёл в восторг от лицезрения моей персоны.
В кабинете пахло персиками, томившимися в хрустальной вазочке на подоконнике, и турецким табаком. Отец иногда курил такой — его поставляли из Османской империи. Стоили посылки немало.
За распахнутым окном виднелись ветки черешни, и ничто не говорило том, что стряслось нечто из ряда вон, — ничто, кроме выражения лица градоначальника.
— Господин Блаунт! — заговорил барон, выпустив мою руку, но оставшись стоять. — Какая удача, что вы посетили Брайтон! И именно сейчас!