По дороге домой снова вспомнилось искажённое судорогой лицо Редверса, превратившееся на мгновение в морду хищного зверя. Могло мне почудиться? Нет, исключено! Я видел, как банкомёт стал чудовищем, нетерпеливо ждущим, когда пуля пробьёт сердце лейтенанта Бурмана!
Глава 50
Предаваясь размышлениям, я, наконец, добрался до дома. Запершись, принял душ и завалился в постель. Ни на тренировки с Садхиром, ни на посещение иных залов зиккурата не было настроения. Вспомнил обещание сообщать Арчи, что жив, и отправил брату СМС-ку. Он, правда, наверняка имел в виду звонок, но мне было неохота болтать.
Сон, как назло, долго не шёл. Когда, наконец, я начал задремывать, то увидел Редверса. Тот приоткрыл тихо скрипнувшую дверь спальни и вошёл. А может, просто возник из темноты, сгустившейся в одном из углов комнаты. Я сел на постели и уставился на непрошеного гостя, бесцеремонно вломившегося среди ночи. Как Редверс попал в дом⁈
Я рассматривал банкомёта, не зная, как его приветствовать, и будет ли это уместно, учитывая обстоятельства.
На Редверсе были жилет, чёрный пиджак и такого же цвета широкий галстук, заколотый жемчужной булавкой. Банкомёт постоял немного, глядя на меня с лёгкой усмешкой, а затем сделал три шага и сел на стул.
— Простите, что побеспокоил в столь поздний час, — проговорил он низким голосом, не совсем похожим на тот, которым разговаривал у себя дома, — но у меня появилось к вам срочное дело.
— Слушаю вас, — проговорил я, решив, что в случае чего просто атакую его с помощью алхимии.
Револьвер и меч лежали далековато, и быстро до них было не добраться.
Наверное, я всё-таки заснул крепче, чем думал, и поэтому не расслышал стука.
Я смотрел в лицо банкомёта, ожидая, что оно снова изменится, превратившись в звериную морду, но Редверс источал вежливую деловитость и не более того. Пригладив бородку, он слегка наклонил голову и сказал:
— Вы ведь игрок? Не отвечайте. Мне стало это ясно, когда вы заключили пари с Бурманом. Вернее, когда одолжили ему револьвер. Уверен, рано или поздно вам захочется испытать себя, как и Бурману. Я знаю, ибо видел подобное множество раз. Вам скучно. Это страшное, мучительное состояние. Вы ищете острых ощущений. Чем опаснее, тем лучше.
— Какое у вас ко мне дело? — спросил я.
Ну, и странно же вести беседу в подобной обстановке!
— Когда вам захочется сыграть со смертью, вспомните обо мне. Не торопитесь ставить свою жизнь на кон. Приходите, и я гарантирую, что сумею добавить вашему пари небывалой остроты.
— Обязательно это учту. А теперь, если не возражаете…