— В чем дело? — заговорил я первый. — Что случилось? Новое убийство?
— Никак нет! Убийца сыскался!
— Как так⁈ — опешил я.
Впрочем, рано. Возможно, ложная тревога.
— Сам сознался!
— И кто он?
— Некий Флакс, местный офицер. Раненый сейчас лежит.
— Который стрелялся с адъютантом барона?
— Так точно, он самый!
— И что, он признался в убийствах?
— Да. То есть, не совсем… — полицейский смутился. — В одном. Леди Бошан.
Так-так… Не ожидал, но допустим, Флакс не оговаривает себя.
— А во втором? — спросил я.
— Отказывается от него. Говорит, не я, да и всё тут! Но это ничего… Не таким язык развязывали!
В этом я не сомневался. Наверняка у барона и менталь найдётся. Тогда даже пытать не придётся: Флакс всё выложит, как миленький.
— Едем к Его Милости! — кивнул я, возвращаясь к машине. — Живее!
Глава 64
Пошёл мелкий, противный дождь. Окно в комнате было распахнуто, и за ним шумела вода. Ласи жил в квартире на втором этаже администрации, хотя наверняка имел свой собственный дом. А может, и нет. Может, копил.
Меня он принял в гостиной, на стенах которой висело оружие, в основном винтовки, и чертежи пехотных доспехов. Видимо, полковник был большим фанатом военного дела. Даже странно, что связал свою жизнь с национальной гвардией. Хотя тут, скорее всего, имел место расчёт: под крылом барона Кобема, да на таком кормном месте, он мог быстро сделать состояние.
Мне не удалось поговорить с градоначальником по причине позднего часа — тот уже спал — зато с Ласи у нас состоялась продолжительная беседа. Полицейский обстоятельно рассказал, как раненый офицер послал за констеблем и велел тому сказать начальству, что он готов сознаться в убийстве. Ласи лично приехал послушать историю Флакса. Тот заявил, что убил Бошан, случайно встретив её ночью в гроте. Якобы шатался по городу пьяный, залез в парк и заметил женщину на лавочке. Стал к ней приставать, она его, разумеется, отшила, и тогда он сначала отходил её кнутом, а потом зарубил саблей.
— Как видите, — сказал Ласи, — Флаксу известны подробности, которых он не мог узнать, если не убил сам. Мы держали обстоятельства преступлений в строгом секрете.
— Зачем ему носить с собой кнут? — подумав, спросил я. — Не девятнадцатый век на дворе. Лошадьми пользуются в наше время разве что на скачках. Ну, ещё детишек катают возле аттракционов.
Полковник развёл руками.
— Да кто ж его знает? Какая разница?
— И что, Бошан не кричала, пока он её бил?
— Кричала, должно быть, но время было позднее.
— Да ведь уже выяснили, что криков не было, — напомнил я.
Ласи поджал губы. Моё замечание ему не понравилось. Оно и понятно: осложняло дело.