— На секунду, — бросил мне Ласи и быстрым шагом направился к Редверсу, чем сильно удивил меня.
Они отошли подальше и остановились, беседуя. Хотелось бы знать, о чём. Вездесущность Редверса поражала. И когда он успел свести такую тесную дружбу с местным начальником полиции?
— Вы с ума сошли⁈ — обратился ко мне Вернер. — На кой чёрт вам в это влезать?
— Они его пристрелят. И свалят на него убийства женщин. Разве вы не видите, что задумал Ласи?
— Но вам-то зачем рисковать?
— А вы видите других желающих? Всё, перестаньте. Я уже решил.
Вернер хотел продолжить спор, но взглянул на меня и передумал. Вместо этого отошёл чуть в сторонку и закурил.
Вспомнился сон. Может, банкомёт делает Ласи предложение вроде того, что слышал от него ночью я? Как он выразился…? Добавить небывалой остроты.
Тем временем Ласи отрицательно покачал головой, затем взглянул на дом, где заперся офицер, и снова покачал. Он отчего-то отказывался. Редверс принялся убеждать. Они стояли ко мне вполоборота, и можно было догадаться, что полицейский колеблется, но всё же не хочет делать то, что требует от него банкомёт. Наконец, Ласи в последний раз качнул головой и поспешно отошёл от Редверса, проводившего его недовольным взглядом.
Когда он поравнялся со мной, одна сторона лица у него нервно подёргивалась. Вся вальяжная уверенность куда-то испарилась.
— Неприятности? — поинтересовался я.
— А? — рассеянно отозвался Ласи. Затем понял и бросил быстрый взгляд в сторону Редверса. — Нет… Разумеется, нет! — повторил он более твёрдо.
— Мне всё же хочется взять убийцу, — сказал я, возвращаясь к теме прерванного разговора. — Считайте, что я действую в рамках нашей с бароном Кобемом договорённости.
— Я-то могу считать, что угодно. Вот только ваша семья…
— Прекрасно знает, что я делаю то, что считаю нужным.
Ласи смерил меня хмурым взглядом.
— Ну, в таком случае приступайте, — сказал он. — Только потом не жалуйтесь.
Оставив реплику без ответа, я подозвал одного из полицейских и попросил завести с убийцей разговор. Ласи кивнул ему — мол, подчиняйся.
Поставив у двери трех служителей закона, готовых ее выбить и броситься на помощь, я обошел дом и приблизился к окну.
До меня доносился голос полицейского, отвлекавшего преступника. Тот изредка отвечал. Хорошо: значит, слушает.
Во сне Редверс просил не торопиться, если мне захочется рискнуть жизнью, а поговорить вначале с ним. Я усмехнулся, представив, что подхожу сейчас к банкомёту и начинает толковать о своём недавнем сне. Наверное, тот примет меня за сумасшедшего. Может, проверить? Впрочем, глупости — не до этого!