— Вы только что меня зарезать пытались.
— У вас на меня ничего нет! Подумаешь, мелок!
— Это вы полковнику Ласи скажете. Он как раз собирается развязать языки Флаксу и Бурману. Думаю, не откажется и с вами поработать. А вообще, я уверен, что у барона найдётся Одарённый. И вы трое всё ему выложите.
На самом деле, менталя у Кобема явно не было, иначе Флакс уже всё рассказал бы. Одарённые — не то, что приобретают про запас или на всякий случай. Слишком дорого выходит. Если семья не опасается войны с другим родом или серьёзного покушения, то ментали не нужны. С обычными ассасинами вполне может справиться обычная охрана. А Кобем, скорее всего, вообще не боялся за свою жизнь. Несмотря на наличие врагов. Он владел курортами и в большой бизнес не лез, вполне довольствуясь тем, что императорская семья к нему благоволит. Если конкуренты у него и были, то противостояние оставалось на уровне интриг.
Так что, говоря Вернеру о ментале, я блефовал.
— Как вы решились на убийство, доктор⁈ Долги замучили?
— Я никого не убивал! Вы ошиблись. Этот мелок я… нашёл!
Понятно: решил поотпираться. Что ж, пусть им Ласи займётся. Должна быть от полковника хоть какая-то польза.
Полицейские явились через четверть часа. Во главе с начальником. Видимо, сторож упомянул, что вызвал их я.
Выслушав объяснения, полковник сделал своим людям знак увести Вернера.
— Звучит всё это как бред, — сказал он серьёзно, когда мы остались вдвоём. — Но я вам верю. И барон верит. Кроме того, я навёл о вас справки. Среди высшего общества. Это было непросто: аристократы не любят распространяться о подобных вещах. К счастью, я действовал от лица барона. В общем, как ни удивительно, у вашего агентства хорошая репутация. И у вас лично — тоже.
— Я рад, что вы решили, наконец, заняться делом всерьёз, — сказал я. — У вас трое убийц. Выбейте из них признания.
— Но проблема не решена, как я понимаю? Есть ещё Редверс. И до него добраться непросто. Нужны официальные показания этой троицы. Да и то… Максимум подстрекательство ему можно будет инкриминировать. А ведь опасность представляет некая машина? Его Милость просветил меня после вашего ухода.
— Да, и с ней ещё предстоит разобраться, — ответил я уклончиво. — Займитесь пока убийцами. Лучше синица в руке.
Из морга я отправился в театр, где попросил позвать директора, сославшись на то, что прибыл от барона Кобема. Тот появился через минуту — толстый лысеющий мужчина в дорогом летнем костюме и галстуке, заколотом жемчужной булавкой. На указательном пальце поблескивало массивное кольцо.
— Что угодно господину? — спросил он, глядя на меня маслянистыми глазами.