Оставив лорда, я поднялся, не спуская глаз с мальчика.
— Гасион!
Прозвучавшее имя заставило Честера вздрогнуть и замереть. Одна его рука, снова запущенная в живот убитого гувернёра, так и осталась внутри. Огонь в глазах задрожал, губы раздвинулись, обнажив мелкие детские зубки.
Я коснулся Печати Соломона.
— Заклинаю тебя твоим именем, Гасион! Исполни мой приказ! Повелеваю тебе…
Закончить я не успел, потому что Честер вдруг выдернул окровавленную до локтя руку, вскочил на ноги и крикнул, полыхнув глазами:
— Молчать!
Голос его совсем не походил на детский. Это был глубокий, утробный звук, отразившийся от стен подобно горному эху. В нём переплелись сила, власть, уверенность и ярость. Он заставил меня замереть! Слова буквально застряли в моём горле.
— Убирайся! — гаркнул мальчик, переступив труп. — Выйди и закрой дверь!
Одарённый! — сообразил я. Дитя, обладающее парапсихической энергией. Конечно, они никакие не маги, но всё равно очень сильны. Чем больше число людей, на которых Одарённый способен оказывать ментальное влияние, тем выше его уровень. Именно такие люди могли достичь боевых рангов выше «рыцаря» и стать элитными воинами на службе самых богатых домов Империи — тех, кто мог позволить себе нанять подобных солдат. Но одарённые появлялись в результате длительных и сложных скрещиваний, а потому никогда не принадлежали к аристократическим линиям, которые формировались совсем по иным принципам! Как же этот ребёнок мог стать одним из менталей⁈ Это просто невозможно!
И тем не менее, Честер владел силой, которой быть у него, по идее, не могло. Я ощущал на себе её действие.
Вот он подошёл к краю чертежа и наклонил голову. Рот его приоткрылся, кривясь в торжествующей ухмылке человека, уверенного в победе.
— Покинь этот дом! — прогремел рокочущий, как разбивающийся о скалы прибой, голос.
Мой разум словно подхватил невидимый смерч! Его одновременно раздирала и сковывала психическая энергия. Я почти подчинился: всё моё существо жаждало сделать шаг назад, выйти из комнаты, закрыть дверь, спуститься по лестнице и навсегда покинуть этот дом.
Но в последний момент голова озарилась яркой, пожирающей атаку одарённого вспышкой! Наваждение мгновенно прошло. Это стало для меня едва ли не большим шоком, чем то, что мальчик оказался менталем. Понадобилась целая секунда, чтобы собраться и воспользоваться тем, что мой разу очистился.
— Гасион, я повелеваю тебе заснуть! — выпалил я. — Ты не очнёшься, пока я не разрешу!
Глаза Честера разом погасли, став вполне обычными. Они закатились, и мальчик осел на пол безвольной куклой. Чертёж замигал и погас, оставшись на полу лишь процарапанными линиями и символами.