– Вы снова пришли просить вернуть своего правителя? – спросил у них Аин.
– Нет, – глухо отозвался один из просителей. – После того, что мы узнали, мы пришли просить вас взять наше государство под своё крыло. Мы хотели бы, чтобы вы сами заняли трон, но понимаем, что вы и без того возглавляете целый мир! Но, может, вы назначите наместника? Весь народ проголосовал за это, узнав правду. Никто больше не хочет видеть на троне предателя и изменщика.
Забавно, что в тот момент, когда они озвучили просьбу, откуда-то раздался вопль:
– Нет! Что вы говорите! Вы должны были бороться за меня!
Как казалось, вопил притаившийся за одной из колонн брат Аина, который каким-то образом узнал о прибытии делегации и пришёл подслушать переговоры. Впрочем, Аин наверняка об этом знал, а то и нарочно организовал всё это.
В итоге наместника Аин назначил. И... освободил окончательно отчаявшегося брата, разорвав, наконец, его связь с кристаллом. Однако это вовсе не было неожиданной милостью. Брат вернулся в собственное тело и оказался среди разъярённых подданных, которые теперь знали правду. Из уважения к Аину они всё-таки не разорвали его на части, хотя народ очень хотел это сделать. Его тоже лишили магии и с позором изгнали.
Из воспоминаний меня выдернули довольно бесцеремонно. Из-за деревьев на дорожку прямо передо мной выскочили двойняшки.
Разумеется, обычные дети у нас получиться с Аином попросту не могли.
Наши сын и дочь были копией Аина – белокожие, темноволосые, темноглазые. От меня им достались только разве что некоторые черты характера и неугасаемый дух авантюризма. В отличие от Аина, они, как и положено нормальным детям, были взбалмошными, эмоциональными и склонными к экспериментам. Проще говоря, активно стремились познавать мир.
Однако иногда оба могли просто замереть, одинаково склонив головы набок и доводя кого-нибудь до инфаркта своими тёмными глазами, поглощавшими свет. А если им хотелось напугать сильнее, то они могли заставить тьму плясать над волосами. В отличие от отца, они с самого начала ладили со своим тёмным даром, поскольку их воспитывали с уважением к источнику магии.
Однако такие психологические трюки они обычно проворачивали с теми, кто этого заслуживал. Например, обижал слабых или пытался причинить боль какому-то живому существу.
Мои дети не терпели несправедливость, и в моменты ярости в них просыпалась тень их отца. В остальное время они были вполне себе очаровательными непоседами.
Правда, вот конкретно сейчас мои очаровательные дети выглядели так, что у меня аж рот сам собой приоткрылся.