Аин поднял голову и глянул на выцветшие до синевы лица членов Совета.
Однако в этот момент снова заговорил домовой.
– Ты позволишь мне высказаться, император? – И вроде он открывал рот, но голос был совсем другим – женским. До меня вдруг дошло, что с нами устами домового заговорила сама академия. – Знаю, это твоя игра, но смиренно надеюсь, что ты позволишь мне принять в ней участие. Я хочу взыскать долг с магов в этом зале, которые участвовали в сговоре с ректором. Вы мне задолжали. И сейчас я возьму свою плату. Тот, кто помогал ректору пить мою силу, отдаст мне в уплату долга свою. Я выпью вашу магию до капли. Даже магия рун, благосклонная ко всем, у кого есть зачатки дара, отныне станет недоступна для вас.
– Наслаждайся, – разрешил Аин.
Домовой повернулся к ректору, который до сих пор стоял на коленях возле цветка, и спокойно, даже мягко предупредил его мелодичным, звучным голосом академии:
– Ты будешь первым.
Тот вскочил на ноги. В отличие от остальных он не выглядел испуганным. Наоборот, казалось, что он окончательно обезумел. Он выбросил руки вперёд и метнул в домового сгусток багрового пламени, которое потухло даже не долетев, и завопил, запрокинув голову вверх:
– Действуй! Забери то, что ему дорого! А остальные защищайте меня даже ценой жизни!
К кому это он обращается? Впрочем, ответ мы узнали сразу.
В этот момент в зале одновременно поднялись все преподаватели и некоторые студенты. Их глаза загорелись красным огнём. Вот мы и увидели всех жертв адского цветка, которые съели достаточное количество плодов, чтобы позволить ректору завладеть их разумом! А их было немало!
Я не успела даже ужаснуться в полной мере.
Именно в тот миг, когда домовой почти лениво взмахнул рукой и из пола и стен взметнулись чёрные и белые светящиеся жгуты, ловя жертв цветка в захват, я вдруг почувствовала резкую и невероятно сильную боль, прошившую бок и моментально распространившуюся по телу.
Обернувшись, я упёрлась взглядом в Петрусия, глаза которого тоже нестерпимо ярко горели красным. Он сжимал в руках длинный клинок с окровавленным лезвием, по которому пробегали бордовые блики. Похож на артефакт... может, поэтому так нестерпимо жжёт и с каждым мгновением всё сильнее?
Эта мысль промелькнула как-то сама собой и исчезла.
Кажется, я даже не успела вскрикнуть, как вдруг Петрусия будто снесло ураганом тьмы.
За миг до того, как отключиться, я почувствовала, как меня подхватили сильные руки. Аин...
Глава 77
И... всё. Последняя искра, удерживающая меня на поверхности, потухла. Напоследок скользнула мысль, что даже если Аин вновь вернёт душу в тело, как в прошлый раз, то удержать её там будет сложно. Тело-то повреждено...