И вот сейчас я с искренним наслаждением неслась за толпой перепуганных парней и радостно вопила:
– Мальчики, подождите меня! Да куда же вы?
Они метнулись за угол и тут же завопили громче, а точнее, откровенно заверещали, как впечатлительные школьницы, увидевшие гигантскую крысу:
– Ааааа! Она... она не с нами! Нам не надо! Честно! Забирай себе!
Завернув вслед за ними, я поняла в чём дело: посреди коридора, словно ангел смерти, явившийся за душами грешников, стоял Аин. Он смотрел в пол, но от этого почему-то выглядел ещё более жутко и, надо признать, эффектно.
Огибая его, парни врезались в стену и друг в друга, будто ожидали, что он сейчас тоже попытается их поймать.
Я перешла на шаг, а потом и вовсе остановилась напротив тёмного принца, дерзко вскинув на него взгляд и воинственно сдув со лба растрепавшиеся волосы. Внутри всё ещё плескался азарт погони.
Парни исчезли за очередным поворотом, а мы продолжали стоять друг напротив друга.
Глава 40
Понятное дело, что явился он не за мной, да и вообще вряд ли предполагал, что станет свидетелем погони.
Я ожидала, что он начнёт задавать вопросы по поводу странных выкриков парней, да и вообще по поводу моего вызывающего поведения, ведь далеко не каждый день здесь добыча гоняет охотников, а не наоборот.
Однако Аин внезапно повернул голову куда-то вбок.
– Зачем ты здесь? – резко, властно потребовал он ответа у... стены.
Впрочем, почти сразу оттуда отделилась тень, и я вдруг с изумлением увидела одну из клыкастых работниц столовой. Как здоровенная орчиха смогла практически слиться со стеной?!
– Я... к ней, – заикаясь, произнесла она и махнула ручищей в мою сторону. – Главная приказала ходить за ней и поговорить там, где нет следилок. Например... здесь.
Ага, выходит, в этой части коридора нет следилок. Учтём-с.
– О чём? – вместо меня зачем-то продолжал допрашивать её Аин, будто имел на это право.
И орчиха, разумеется, даже и не подумала сказать что-то вроде: “Это не ваше дело”. О нет, она поспешила ответить! Впрочем, чему удивляться, ведь они считают меня его игрушкой. Спасибо хоть, что при этом она обернулась ко мне, а не провела вообще все переговоры с Аином.
– Главная спрашивает... что ты хочешь за чистку кугарары? Ты сказала ей, что она должна что-то предложить... что ты хочешь?
Ого, как интересно! Надо же, вот орчихи и дошли до того, чтобы предлагать сделку, а не требовать своего угрозами.
– Передай ей, что мне нужна информация о магии рун.
Орчиха скривилась и с презрением выплюнула:
– Низшая магия! Для примитивных! Мы высшие!
Любопытная реакция. Как же сильно и болезненно они хотят подчеркнуть, что не пользуются примитивной магией орочьих племён! С такой страстью могут говорить только те, кому приходилось отстаивать право называться высшими и восприниматься наравне с другими магами. Однако если кто-то и может больше остальных знать об этой магии, так это те, кто её и создал. Пусть при необходимости опросят каждую работницу столовой и, может, свяжутся со своими знакомыми и соберут информацию. У них больше возможностей это сделать, чем у меня.