– Привет, – сказала я ему уже намного тише и помахала рукой, поскольку, как мне показалось, он ждал от меня каких-то слов после окрика.
Реакция на мои действия была поистине ошеломляющей. Все вокруг будто превратились в статуи. Всеобщее потрясение было настолько огромным, что стало даже неловко. Та мстительная наставница, которая назначила мне ночное наказание, застыла в странной и нелепой позе, ректор выглядел бледным и невероятно напряжённым, а лицо Петрусия аж вытянулось от изумления. Боковым взглядом я видела стоящую рядом клыкастую повариху, которая торчала с открытым ртом и наливала какой-то чай из чайника мимо чашки прямо на стол.
Сам Аин тоже продолжал стоять, хотя, казалось, уж его-то не должно было настолько удивить моё приветствие. Мы вчера вполне себе по-приятельски поболтали, а потом он сам назвал мне своё имя. Но теперь ведёт себя так, будто после всего этого я должна была сделать вид, будто мы не знакомы.
В этот момент мне вдруг стало полностью понятно его недоумение, когда я заскочила к нему в комнату. Судя по, мягко говоря, шокированным лицам окружающих, это и в самом деле ну просто никому здесь не могло прийти в голову.
Надо сказать, с его появлением в столовой стало темнее и как будто прохладнее. Только этот холод полз изнутри, а не снаружи. Странное ощущение! Казалось, что воздух уплотнился и стал незримо давить на плечи, всё сильнее и сильнее.
Наконец, Аин отмер.
– Привет? – тихо повторил он своим жутким голосом с той же интонацией, с которой вчера спрашивал: “Умереть хочешь?” В чёрных глазах вспыхнули зеленоватые потусторонние огоньки.
– Привет! – решительно подтвердила я. И уже вполне осознанно специально для окружающих добавила: – Спасибо тебе за... вчерашнее.
Кто-то в зале еле слышно захрипел. Повариха с грохотом выронила чайник, который только чудом не разбился.
Глава 15
– Не стоит, – с задержкой произнёс Аин. Произнёс так, что любой разумный человек тут же страстно возжелал бы провалиться сквозь землю, только бы не доставлять ему неудобств, поскольку между строк явно звучало: “Не надо больше меня беспокоить”.
После этого он отвернулся и без особой спешки направился к тому самому одиночному столу, который стоял в углу и буквально ломился от всевозможных блюд. Аин устроился на единственном стуле спиной к общему залу так, чтобы смотреть в угол.
Как только он отвёл взгляд, снова дышать стало куда легче, а воздух перестал давить на плечи, вызывая почти непреодолимое желание рухнуть на колени и склонить голову. Хотя дело было не только в тяжёлой ауре. В целом сам Аин держал себя так, что не оставалось никаких сомнений – этот мужчина был командиром. Он привык управлять и отдавать приказы.