Его легко было представить на троне в окружении стоящих на коленях слуг. Правда, из-за его общей мрачности трон почему-то представлялся чёрным, а потом воображение ещё дорисовывало гору черепов у его ног.
И как он вчера мог показаться мне мрачным парнем? Сейчас было очевидно, что это вообще не так.
Несмотря на то, что выглядел он молодо, однако на студента совершенно не походил. Что-то отличало его от этих нахальных оболтусов, которые стремились кичиться друг перед другом статусом и богатствами, при этом ведя себя как избалованные подростки.
Его невозможно было принять за желторотого юнца, который только и думает о том, как бы выпендриться перед друзьями и заполучить самых красивых девушек. Наоборот, даже я, взрослая женщина, под его взглядом почувствовала себя навязчивой шумной девчонкой, которая только и знает, что путаться под ногами.
Хотя вчера мне показалось, что ему было интересно со мной болтать, и даже пожалела его.
Я задумчиво мотнула головой. Да уж, несмотря на вчерашнюю болтовню, сегодня диалог явно не задался – Аин дал понять, что не собирается изображать из себя приятеля.
Однако, задумчиво оглядевшись, я сделала вывод, что окружающие восприняли наш обмен фразами совсем по-другому. Ректор смотрел на меня, как на привидение. “Да кто ты такая, что можешь так свободно болтать с этим монстром?!” – читалось у него на лице. И не только у него. Петрусий выглядел не лучше.
Оценив их перекошенные физиономии, я вдруг поняла, что, кажется, есть вариант получше, чем создавать переполох и рисковать, применяя руну возбуждения.
Поставив свой пустой поднос на ленту раздачи, я решительно направилась к столу Аина мимо шарахнувшихся от меня в сторону девчонок.
Конечно, никто даже не попытался меня остановить: ни ректор, ни Петрусий. Никто не сказал ни слова, даже когда я подхватила по пути стул возле одного из столиков. Стул был увесистый, но, к счастью, тело Рамелии было привычным к нагрузкам и сильным. Куда сильнее моего собственного.
Правда, стоило попасть в поле зрения Аина, как стул стал уж совсем неподъёмным и практически выпал из моих рук. К счастью, я уже стояла вплотную к столу. И снова возникло желание упасть на колени, однако я с трудом его поборола и не особо изящно плюхнулась на стул. Позади дружно ахнули, будто до последнего не верили, что у меня хватит на это наглости. И снова раздался грохот из разных концов зала: видимо, опять кто-то что-то уронил от потрясения.
– Да, умереть решила, – опередила я его, поскольку он явно собирался уточнить что-то вроде этого. – Действуй. Всё равно если выживу, меня отдадут Петрусию.