Похоже, сытная вкусная еда благотворно подействовала на мои мыслительные способности.
Ведь до меня внезапно дошло, как именно мне спастись во время вечерней охоты!
Однако для того, чтобы вечером всё получилось, сейчас мне предстояло сыграть спектакль. И сыграть его очень убедительно.
Глава 17
Кстати, Аин в отличие от меня на пирожки даже не посмотрел да и вообще проигнорировал большую часть стоящих перед ним блюд.
Он ел только странные розоватые стейки с синими прожилками, которых положили всего две штуки, и те небольшие, размером с половину моей ладони. Он доел их целиком. И хоть этого явно было мало, но больше он почти ни к чему не притронулся, кроме пригоршни мелких овощей, похожих на очень сильно уменьшенные баклажаны.
Я их тоже попробовала: на вкус они были точь-в-точь как сырая морковь, даже похрустывали.
Всё это я приняла к сведению: возможно, в будущем пригодится.
Завершив трапезу, Аин бесстрастно припечатал:
– Всё.
Слово рухнуло, как бетонная плита. Или как секира, одним махом обрубающая всё наше дальнейшее взаимодействие.
Я с большим трудом преодолела желание встать и уйти без оглядки, лишь бы не доставлять ему больше неудобств.
Но сейчас мне требовалось его немного, совсем капельку раздраконить. Главное, не переусердствовать, а впрыснуть лишь каплю столь презираемых им эмоций, чтобы не перекрыть себе путь к возможному сотрудничеству на будущее.
– Ну прошу... – умоляюще прошептала я, хлопая глазками. – Не отталкивай...
Аин вместо ответа глянул на блюдо с недоеденными грибными пирожками, стоящее прямо передо мной, и под его взглядом они расползлись чёрной слизью, которая проела блюдо и скатерть, глубоко въелась в заискрившуюся столешницу и выжгла в ней внушительное углубление.
Я громко ахнула, выпучила глаза и прижала руки ко рту.
О да, очевидно, он был чертовски эффективен в поединках, не размениваясь на кучу лишних движений и ненужных слов. Он предпочитал убивать с одного удара. А если не получится, то со второго точно.
И раз первый удар со мной не сработал, второй был особенно точен и жесток.
Не говоря ни слова и не удостаивая меня больше взглядом, он молча встал и вышел из столовой. А я осталась сидеть с перекошённым лицом, активно изображая крайнее потрясение.
В столовой воцарилась тишина.
Я медленно встала, словно собиралась уйти, но потом пошатнулась и плюхнулась обратно на стул, только уже лицом к залу, притворившись, что меня не держат ноги. А на самом деле мне нужно было, чтобы моё потрясение могли увидеть все присутствующие. Ну и заодно мне самой хотелось оценить обстановку.