Как и следовало ожидать, в столовой не было ни одного человека, который бы смотрел в другую сторону. Они вглядывались в моё лицо и явно пытались понять, что такого ужасного сделал со мной Аин. Кто-то со страхом косился в сторону стола, на котором исходил едким паром выжженый кратер на месте блюда с пирожками.
Ректор задумчиво сверлил меня взглядом со стороны преподавательского стола, а бледный и злой Петрусий обнаружился у окна, где он восседал в одиночестве. Однако пока ни тот, ни другой не делали ни попытки приблизиться, ни попытки подозвать меня к себе.
Видимо, для начала они хотели понять, что происходит между мной и Аином.
Я не собиралась томить публику в неведении, поэтому обвела ещё раз широко раскрытыми глазами зал и громко всхлипнула. Внимание до крайности заинтригованных зрителей стало ещё острее.
– З-зря я к нему подошла, – наконец, постучала зубами я. – Д-думала это всё с-слухи... Но он настоящее чудовище... Он... Он заставил меня есть проклятую ед-ду... И наслаждался тем, как меня трясёт... Смотрел своими глазищами... он сказал, что это только начало, ведь ему нравится мой страх... Он сладкий, как... как... как десерт...
Я резко закрыла лицо руками и начала подвывать, трясясь, как припадочная, но не забывая сквозь пальцы оценивать реакцию публики.
Зал снова взорвался разговорами: все жадно обсуждали произошедшее.
Мои одногруппницы, которые явно воспользовались тем, что временно всем было плевать на дисциплину, стоя сгрудились в дальней части зала и смотрели на меня с жалостью. Не все, конечно, кто-то откровенно злорадствовал, но большая часть явно сочувствовала. К слову, устроились они вполне удобно, сложив подносы стопкой на стол для грязной посуды и взяв в руки тарелки, как на фуршете.
Наследники возбуждённо переговаривались. Кто-то явно наслаждался суматохой, разбавившей учебные будни, кто-то поглядывал на меня с сожалением, но большинство выглядели раздосадованными, будто уже считали всех девушек и меня в том числе своей собственностью, которую у них только что бесстыдно украли.
“И так на всех не хватит...” – донёсся до меня обрывок разговора. Ну да, девушек было меньше, чем наследников. И это с учётом того, что на завтрак наверняка пришли далеко не все из них.
Преподаватели же казались встревоженными. Ректор хмурился – ему определённо не нравилось происходящее. Видимо, он сожалел, что не успел отдать меня Петрусию. Может, тот пообещал ему много денег? Или ещё что-то невероятно ценное?
Однако же несмотря на недовольные и возмущённые взгляды, никто не высказывался в полный голос и никто даже не пытался громко протестовать. Тень Аина будто бы до сих пор стояла за моей спиной. И она защищала меня от них.