Шокированные члены Совета дружно повернулись к отцу Петрусия, поскольку ректор сейчас явно был не в себе.
Надо было видеть их лица! Осознание полной картины происходящего догоняло их с разной скоростью. Учитывая, как внезапно оскалился председатель Дудль, он первым всё понял.
Король вскочил со своего места. Вскочил так поспешно, что неловко зацепился рукавом своего роскошного одеяния за подлокотник и с треском его порвал.
И хоть его до сих пор трясло, однако же страх навлечь на себя ярость Совета и полностью утратить своё влияние моментально взбодрил опытного интригана.
А я вдруг поняла, что аура Аина уже какое-то время не вдавливает меня в пол.
Он нарочно спрятал её, чтобы не испортить себе удовольствие от игры и не помешать королю лично себя закапывать. На время куклам дали забыть о кукловоде и вообразить себя самостоятельными личностями.
Ведь если бы Аин её не скрыл, то, полагаю, до сих пор все продолжали бы сидеть, боясь дышать от предсмертного ужаса. И тогда никакого представления бы не получилось.
А так... хищник позволил всем поверить, что он уже сыт и угроза миновала, хотя мы все по-прежнему находились в его логове, рискуя в любой момент стать обедом, и никто нас выпускать не собирался.
Глава 76
– Я не виноват! Это всё он! – Король указал на ректора, пользуясь тем, что тот временно утратил интерес к происходящему. – Я, как и вы, в ужасе. Уверяю, виновный будет сурово наказан. У-у-у, подлец! Он пользовался моим доверием! А ведь я даже отправил к нему своего сына! Вы хоть представляете себе боль любящего отца, который узнал, какой негодяй отвечал за обучение его ребёнка?
– Пожалуй, до выяснения всех обстоятельств Совет берёт академию под свой полный контроль! – сурово провозгласил председатель Дудль. – Мы сами займёмся расследованием, назначим своего ректора и отныне будем принимать все управленческие решения.
“А также, раз уж так удачно подвернулся повод, заберём себе всех одарённых девушек и получим отличный повод набирать новых, – мысленно закончила за него я. – Причём теперь уже безо всякого страха, поскольку ректору приходилось действовать аккуратно, чтобы не навлечь на себя гнев Совета, а уж у самого Совета нет никаких начальников наверху”.
– Не имеете права! – возопил король, ощутив, что власть ускользает из его рук. – Как бы там ни было, академия находится на моей земле. А значит, она по-прежнему принадлежит мне, и все решения по поводу нового ректора буду принимать я...
Его горячую сбивчивую речь прервал тихий смех откуда-то сверху.
Все подняли головы. На люстре сидел... домовой! Только выглядел он совсем по-другому. Один его глаз горел чистым белым светом, а другой был заполнен тьмой.