– Что с... Петрусием и ректором?
– Лучше не спрашивай. – И снова я невольно вздрогнула всем телом. Да, кажется, и в самом деле лучше не спрашивать. И всё же он через паузу добавил, поскольку, видимо, ощутил моё напряжение: – Наследника я пощадил. Но останется ли он в своём уме... это не факт.
– Но тогда... почему я выжила? Ты вновь вернул мою душу в тело?
– Нет. К счастью для всех, ты сама почти сразу начала исцеляться. И при этом я почувствовал, как в тебе бурлит моя сила. Сначала меня это удивило, но потом мне кое-что вспомнилось, и всё тут же встало на свои места. Помнишь тот момент, когда из-за руны поиска тебя выбило из тела?
– Да. Тогда ты вернул меня назад и сказал, что вливал в моё тело свою силу, как при создании артефакта... ой! Ты хочешь сказать, что...
– В тот момент я, похоже, и правда, сделал твоё тело артефактом. И вложил в него простую мысль о том, что я не хочу, чтобы ты умирала.
У меня аж рот сам собой приоткрылся. Моё тело – артефакт... и у этого артефакта единственная задача – делать так, чтобы я была живой. Выходит, что меня... невозможно убить? На что же способна его сила, если он, даже сам того не зная, просто сделал меня неуязвимой?
Аин протянул руку и взял со столика рядом с кроватью небольшую вазочку, которая, как мне казалось, была наполнена сверкающими камнями одинакового размера, похожими на рубины, причём редкой чистоты.
И только когда он поднёс её ближе, я вдруг поняла, что это крупные зёрна граната.
– Ешь, – велел он. – Сил прибавится. Кроме того, они неплохо утоляют голод и жажду.
Так как я мешкала, не в силах поверить, что эти камни передо мной съедобны, он сам извлёк одно зёрнышко и поднёс его к губам, а потом достаточно бесцеремонно и почему-то возбуждающе протолкнул его в рот, заставив приоткрыть губы. Почувствовав его пальцы на губах, я неожиданно смутилась, хотя и не считала себя юной неискушённой девой. Но с Аином всё почему-то было по-другому. Я будто раньше вообще себя не знала, а с ним вдруг открыла какие-то неизведанные стороны личности.
Семечко граната оказалось и в самом деле съедобным. Тонкая оболочка лопнула во рту, выпустив сладкий сок. Выходит, каменные гранаты всё же живые. Они как сам Аин – только кажутся вырезанными из камня, а внутри оболочки вовсе не мёртвый холод. Конкретно у Аина там, кажется, огонь. Безжалостный, опаляющий и испепеляющий.
Надо сказать, с момента моего пробуждения Аин вёл себя так, будто ему жизненно необходимо было меня касаться. К примеру, пока я прислушивалась к себе, пытаясь распробовать вкус граната, он перебирал мои волосы. Это совсем не расслабляло, а, наоборот, вызывало неуместные реакции. Стоило ему намотать прядь волос на руку и слегка потянуть, как я тут же покрылась мурашками с ног до головы.