– В чём ты виновата? – остро глянул ректор, ища, как видно, за что зацепиться.
– Н-не знаю... но наследнику виднее... мне очень страшно! Если надо покориться, чтобы меня не тронули, я покорюсь.
Она упала на колени.
– Что ты такое говоришь! – повысил голос ректор. – Встань! Никто тебя ни к чему не принуждает. Все вы студенты академии. И если ты добровольно не давала согласие на метку, то... видимо, произошла ошибка.
– Она моя! – вне себя от бешенства проревел Ларуз и вонзил яростный взгляд в побелевшую от страха наставница Гулзу. – Ты! Я тебе заплатил за неё ценным артефактом!
Он-то рассчитывал, что сейчас будет на глазах завистливых приятелей так же как Галериус командовать собственной безропотной служанкой, а его выставили идиотом.
Что ж, теперь спектакль для наблюдателей из Совета развитых магических миров можно было завершать.
Я тихонько усмехнулась, кинув взгляд туда, где вчера обнаружила артефакт-следилку. Сейчас глаз снова скрыли чарами невидимости.
Конечно, ректор предпочёл бы не вмешиваться в эту ситуацию и уж точно не стал бы рявкать на одного из наследников, если бы был такой выбор.
Но выбора не было.
Если бы он сейчас не вмешался и не сделал вид, будто произошло что-то неприемлемое и возмутительное, то последствия были бы не столько для Ларуза, сколько для него самого.
Ну ещё бы. Я специально дала Сабрине задание использовать определённые фразы, которые при всём желании нельзя проигнорировать, раз уж за нами наблюдают представители Совета магических миров, о котором упоминал домовой.
Понятное дело, что если бы у Сабрины была метка, то она могла бы говорить что угодно и её слова никто не принял бы к сведению. Ведь по закону она считалась бы личной собственностью Ларуза.
Однако метки не было.
А без метки всё выглядело так, будто наследник клана Ларуз окончательно сошёл с ума и начал ни с того ни с сего публично принуждать одну из студенток подчиняться ему, хотя не имел на это никакого права.
Картина маслом – спятивший от вседозволенности наследник пытается надавить авторитетом на девчонку из обычной семьи, пользуясь тем, что он выше статусом. Другими словами, он откровенно нарушает закон, угрозами заставляя постороннего человека, который точно не связан с ним никакими обязательствами, ползать перед ним на коленях.
И всё бы ничего, если бы это происходило там, где нет артефакта-следилки. Или если бы здесь отсутствовали преподаватели и сам ректор.
Но теперь на это никак нельзя было закрыть глаза и сделать вид, что руководство ничего не знало о шалостях влиятельных студентов.