Оставался ещё один. Тот самый, который мелькал у стеклянных перегородок, — молодой, вытянутый, с тонкими пальцами. Он схватил какую-то карточку и кинулся к боковой двери, явно рассчитывая либо самому сбежать, либо запереть всех нас. Я шагнул ему наперерез. Он замер. Глаза — серые, пустые, как новая бумага.

— Не надо, — сказал я.

— Я… я младший оператор, — пролепетал он. — Я ничего не знаю.

— Ты знаешь достаточно.

Охрана лежала. Один дышал. Второго Солдаты отключили без лишней жестокости: если очнётся — через пару часов, с головной болью и лёгкой ненавистью к миру. Двое «медиков» валялись у пола — один в сознание вернётся, второй… не факт. Третий, «оператор», дрожал, но стоял на ногах.

— Время, — сказала Салине, взглянув на главную панель. — Резервное ядро уже на разогреве. Пять минут — потолок.

Я посмотрел на «оператора». На вид лет двадцать пять, максимум. Он старательно изображал недотёпу, попавшего сюда по ошибке. Глупо. Я ведь всё равно вытащу из его головы то, что мне нужно.

— Где изоляторы? — Спросил я, наклонившись к нему. — Быстро. Ты знаешь, кто мне нужен.

— Я… не имею доступа к пациентам…

— Плохая попытка, — мягко сказал я и сделал шаг ближе, чтобы он почувствовал моё дыхание. — Ты либо ведёшь нас, либо я вытаскиваю у тебя из головы всё, что нужно. Первый вариант — безболезненнее. И честнее.

«Пи-пи-пи» перешло в «пипипи», совсем как сердце после слишком долгого бега.

«Медик» вжал подбородок в грудь и всё же кивнул — коротко, резко.

— Сюда, — он подошёл к стене, на которой мигала лампочкой тонкая стальная полоска.

Карточка зазвенела в его пальцах, когда он поднёс её к боковой рамке. Руна вспыхнула жёлтым, потом зелёным. Дверь отъехала в сторону.

— Вот…

— Благодарю. — Я обернулся к Салине. — Заберите всё, что можно скопировать. Если вообще возможно.

— Уже, — пальцы магистра скользили по панелям — не касаясь, чуть выше, как будто она играла на невидимом инструменте. Из блоков один за другим выходили тонкие кристаллы памяти. Салине ловила их ладонью и складывала в сумку, словно собирала ягоды.

Я кивнул и подтолкнул «медика» к следующей двери. Он послушно приложил карточку снова, и следующая дверь открылась.

— Нашлась, — сказал я, и в голове вдруг стало тише. Даже раздражающее «пи-пи-пи» отодвинулось на куда-то на край сознания.

Свет здесь был мягче, словно кто-то пытался сделать вид, что творит добро. Ряд капсул тянулся вдоль стены, как жемчужины на нитке, только жемчуг этот был из стекла и стали. Внутри — пусто, но лишь в одной находился человек.

Я узнал её не по лицу — оно было наполовину скрыто дыхательной маской, — по смешному вихру у виска, который даже самые старательные расчёски сдавались укротить. По тонким пальцам, сжатым в слабый кулак. По золотым ресницам, на которых блестели капли.