На заводе бандитам удался только поджог «конторы», как ее называли местные, то есть Административного корпуса, в котором, кстати, и я жил. И не только я, но и все заводские инженеры.

Но и этот пожар разгореться не успел. Те работники завода, кто умел обращаться с ружьишками, были нами предупреждены, и потому прибежали на звуки перестрелки. Видя, что численное преимущество от них ускользает, бандиты отступили. Так что мы по-быстрому задействовали свой импровизированный «брандспойт»[25], и быстренько потушили разгоравшийся пожар. И плевать, что вещи да перины промокли. Высушим! Главное — мы сумели отстоять завод.

И стоило мне так подумать, как кто-то рядом охнул: «Ох, мать честная! Как же там горит-то!»

Горело, действительно, знатно. Как оказалось, бандиты поджигали не только завод, но и склад древесины, стоявший неподалеку. Поскольку он не относился к заводу, я, разумеется, о его защите и не думал. А между тем, стенка в стенку с этим складом стоял двухэтажный дом для «господ Ухтомских». И Натали, которая должна была завтра отплывать, ночевала как раз в этом доме.

Я молча рванул туда. Народ, весь, скопом, попытался устремиться за мной. Хорошо, Тищенко и Карен одновременно сообразили, что завод без присмотра оставлять нельзя, и половину народа задержали.

Но к моменту, когда мы добежали, дом пылал так, что потушить его при помощи одних только ведер нечего было и думать.

— Пусти, говорю! — снова рванулся я.

— Да куда ты рвешься, дурья башка⁈ — заорал на меня Карен. — Я бы и сам пошел, но ведь не пройти же!

Действительно, оконца у дома, по моде этих мест, были маленькие, и расположены очень высоко, а первый этаж дома был на метр с лишним приподнят над уровнем земли, так что забраться через окно не получилось бы. А дверь была надежно заперта изнутри. Мы уже пытались и прорубить ее, и тараном выбить. Черта с два! Такую только из пушки надо!

Из пушки… Ага! Я огляделся. Мой винчестер валялся метрах в семи. Надо же, что значит привычка к оружию! Любимую бежал спасать, а винтовку все равно с собой взял, не бросил!

— Пусти, Карен! — сказал я же совершенно спокойно. — Я, кажется, придумал…

Засов удалось расстрелять только с седьмого выстрела. Дверь приоткрылась было, но отворившись на пару дюймов, снова застряла. От жара перекосило крыльцо, одна из досок приподнялась и не давала двери открыться дальше.

Ах, вот, значит, как? Ну, сейчас мы посмотрим, кто упрямее. Я снова прикинул, как бы встать, чтобы никого не зацепило, и начал расстреливать петли двери. Верхние удалось расстрелять в три выстрела. Лишившись еще одной точки крепления, дверь покосилась, но продолжала перегораживать проход. Ну что ж, продолжим!