* * *

Софочка проснулась незадолго до рассвета. Она не могла понять, что ее разбудило, но тревога витала в воздухе. Поэтому она оделась сама, и растолкала Сару, пыталась даже заставить ее одеться, но без толку. И тут вдруг — БУУММ! — раздался неимоверный грохот. Потом в стены и по ставням застучали какие-то обломки, раздались выстрелы… А дальше дверь распахнулась и в дверях появились какие-то странные фигуры, все одетые в черное. Даже лица были прикрыты черными повязками. Софа в ужасе закричала!

Однако пришельцы не собирались их убивать. Напротив, они заставили Сару быстро одеться и потащили девушек куда-то к морю.

* * *

Уйти нам не удалось. Уж не знаю, как Карабарс уцелел при взрыве, но он быстро организовал настоящую погоню. Нет, мчалось за нами не так уж много, десяток-полтора бойцов. Но, если учесть, что армяне и Дениз-оглы расстреляли боезапас «в ноль», встретить нам их было нечем. В одиночку же, как бы я ни был крут, с таким количеством мне не справиться.

Но и добежать до поджидавшего нас парусника мы не успевали… Так что я с бывшим начальником полиции, совершенно как в фильмах про Великую Отечественную, остался прикрывать отход. Безо всякой надежды на победу, просто чтобы задержать, пусть и ценой своей жизни.

Скорее всего, мы бы оба погибли. Но первым в цепочке врагов бежал главарь Сотни. Увидев его, мой напарник взревел, как берсерк, выхватил саблю и побежал. Я видел, что преследователи стреляли в начальника полиции, но тот все равно продолжал бежать. И только добежав и рубанув своего врага, он рухнул.

И тогда в бой вступил я. Так же нагло и безбашенно. Не уворачиваясь и даже не пытаясь прикрыться камнями. Я просто в бешеном темпе стрелял с обеих рук. Десять пуль — десять тел, валяющихся на земле. А на мне — лишь пара царапин.

Впрочем, гнавшихся за нами оказалась ровно дюжина. Десятерых положил я, главаря зарубил Дениз-оглы. Двенадцатый же, последний из оставшихся в живых, успел за время погони и стычки расстрелять все патроны, и теперь он лишь бесполезно жал на спусковой крючок. Поняв, что патронов больше нет, он взревел и бросился на меня, размахивая прикладом. А у меня из оружия оставалась только бритва, спрятанная в кармане…

В своей жизни мне не так уж часто приходилось драться. Я имею в виду не перестрелку, а драку руками, ногами и подсобными предметами. Фактически, единственное, что имелось в моём багаже — это драка с Томом О’Брайеном. Поэтому я совершенно не представлял, что как защищаться от ударов прикладом, если нет возможности достать револьвер и пристрелить противника.