Задумчиво хмыкнув, Берия перефразировал вопрос, из-за чего мужчина поставил себе мысленно второй плюсик.

— Почему ваш подчиненный по вашему приказу передал сведения стороннему лицу?

— Я подобных приказов не отдавал, — тут же ушел «в несознанку» Гурченко.

— Да? А вот агент Азат Амарян утверждает обратное, — приподнял над столом исписанный листок Берия.

«Уже допросили?» — мелькнуло удивление у Василия Кондратьевича. Но он тут же задавил его и сосредоточился на разговоре.

— Агент Амарян или неправильно понял мое распоряжение, или сознательно оговаривает меня, чтобы уйти от ответственности, — уверенно заявил следователь.

Берия долгим взглядом посмотрел на Гурченко, но Василий Кондратьевич стоял спокойно.

— И что же за распоряжение вы ему дали? — спустя несколько минут уточнил Лаврентий Павлович.

— Собрать данные — что известно членам политбюро о товарище Огневе, — не моргнув глазом, соврал Гурченко.

— И для чего?

— Я уже докладывал вам, что у меня есть подозрения о работе Огнева против нашего государства. Вы сами тогда дали мне право и дальше работать в этом направлении…

— Наблюдать, — жестко перебил мужчину Берия. — И только. В любом случае разглашение государственной тайны, даже по неосторожности, влечет ответственность. Агент Амарян — ваш подчиненный. И вы в ответе за его действия.

— Но какая государственная тайна в том, что одна из подчиненных Огнева — родственница члена РОВС? — искренне недоумевая, воскликнул Гурченко. — Это же просто глупо!

— Вы считаете, что я дурак? — вкрадчиво спросил Берия, заставив впервые следователя нервно сглотнуть.

— Нет.

— А по вашему лицу я вижу иное. Если человек поступает как дурак — это не значит, что он такой и есть. Возможно, просто вы не владели всей информацией, — с каким-то внутренним удовольствием на взгляд Гурченко сказал Берия. — Вы чуть не сорвали важную стратегическую операцию. И ваше незнание вас не оправдывает. Прежде чем выступать с дурной инициативой, нужно было прийти ко мне.

Василий Кондратьевич угрюмо молчал, поняв, что уже все решено и сейчас была всего лишь показательная порка.

— Вы исключены из рядов ОГПУ, — хлестко, как забив гвоздь, заявил Берия. — Вам запрещено поступать на службу в силовые органы — милицию, военную службу или любую иную, буде такая возникнет. Вам запрещено разглашать все, что вы слышали, видели и знали, находясь в рядах ОГПУ. Вам запрещено покидать пределы СССР.

С каждым новым «запрещено» Гурченко хмурился все больше и больше. А под конец и вовсе не выдержал.

— Что я делать-то теперь буду? Я же ничего, кроме как искать врагов народа, не умею!