«Все-таки заметил Савинков слежку!» — промелькнула с досадой мысль у мужчины.
— Есть сведения, что в институте товарища Огнева работает родственник члена РОВС. Провожу проверку на лояльность этого человека, и насколько часто он контактирует с членом враждебной нам организации.
— Вот как, — нейтрально протянул Берия. — А почему тогда слежка ведется в основном за Огневым? Ваших людей чаще замечают, когда именно он покидает институт, а не кто-то иной.
— Вы сейчас говорите о товарище Савинкове и его подчиненных? Они замечают?
— Да.
— В этом нет ничего удивительного, — тут же приободрился Гурченко. — Задача товарищей — защита Огнева. На остальных они обращают гораздо меньше внимания, вот и сделали неверные выводы. За товарищем Огневым мои люди смотрят на предмет — не идет ли за них посторонняя слежка из выявленных контактов родственника члена РОВС. Насколько эта организация заинтересована Огневым и в каком плане. Вот и все.
— Хорошо, Василий Кондратьевич, — смягчился Берия. — Продолжайте работу. Как только будут факты предательства или доказательства передачи информации в РОВС или в иные структуры, сразу докладывайте мне.
— Понял. Разрешите идти?
— Свободны.
Покинув кабинет начальства, Гурченко удовлетворенно улыбнулся. Да, пусть его деятельность и заметили, чего он хотел избежать, но зато теперь он получил самое высокое одобрение. Ну а то, что изначальная цель немного иная — о том руководству знать не обязательно. Вот как он поймает «на горячем» этого Огнева, тогда уже совсем по-другому можно будет о нем говорить.
Глава 8
Апрель 1932 года
— Так, так, так, — барабанил я пальцами по столу, изучая данные, которые принесли мои «сборщики».
В целом они не так уж сильно отличались от официальных. Это радовало. Но дьявол, как известно, кроется в деталях. Вот их-то я и хотел найти. Те «подводные камни», из-за которых благостная картина резко может превратиться в тошнотворный натюрморт.
Основной упор в индустриализации пришелся на Украинскую ССР и Западную Сибирь. Тут сыграло сразу несколько факторов. Первый — там были нефть и уголь. Без угля и нефти, той энергии, что они дают, не будет работать ни один завод. Поэтому и были построены шахты в Новосибирской области. Кемеровской области еще не было, и Кузбасс входил в зону влияния именно Новосибирска. Но эти шахты и до революции уже были известны и там активно наращивали добычу угля. Другое дело Донбасс. Там добыча угля началась лишь в конце девятнадцатого века, но во время гражданской войны многое было разрушено. За двадцатые годы старые заводы не только переименовали, но и провели реконструкцию, а в пятилетку добыча угля была увеличена.