— Вы и этого не умеете! — придавил его Берия. — А что делать? Рабочих у нас на заводах очень не хватает. В колхозах и совхозах людей мало. Сибирь и Дальний восток — и вовсе любое количество добровольцев примут. Выбор, как видите, большой.
Это был конец. Спорить, что-то доказывать дальше, не было смысла. Гурченко это хорошо видел в глазах заместителя председателя ОГПУ. Василий Кондратьевич пошел ва-банк и проиграл. Теперь осталось одно — хоть немного успеть «подчистить хвосты», пока на него еще что-то не повесили. Приняв судьбу, следователь взял «под козырек» и покинул кабинет.
* * *
— Костюм… — Люда внимательно осматривает меня, держа на руках Лешу.
— Одет, — беру я шутливо под козырек.
— Дипломат…
— Взят.
— Настроение… — уже откровенно улыбается любимая.
— Бодрое!
— Иди уже, шутник, — выглядывает из кухни мама.
Люда на нее лишь смотрит с укоризной и тайком вдруг крестит меня.
— Э? — удивленно смотрю на тут же смутившуюся Люду.
— Иди! — замахнулась уже жена на меня своим кулачком. И уже гораздо тише добавляет. — Божья помощь еще никому не помешала.
— Ну да. Особенно коммунисту, — также тихо хмыкаю я.
На этом мои проводы и заканчиваются. Но волнение любимой понятно. О прошлом «провале» она знает, вот и переживает. Даже от заботы о сыне отвлеклась. Тот куксится недовольно, что внимание не ему уделяют, но молчит.
В этот раз я тоже уже не столь уверен в успехе. Но деваться некуда. Пора!
Глава 20
Начало июля 1932 года
— Здравствуйте, товарищи, — с такими словами я зашел в зал заседания политбюро.
И заметил новые лица, которых не видел ранее, но был знаком по газетам. Сергей Миронович Киров — лучший агитатор после Троцкого в нашей стране. В последнее время чаще писали о его делах в Ленинграде. Видимо и на прошлых собраниях он не был, просто отсутствуя в городе. Черные волосы зачесаны назад, смотрит внимательно, но без враждебности.
Еще одним «новичком» для меня стал Станислав Викентьевич Косиор. Лысый дядька с большими и снулыми, как у рыбы, глазами. Неприятный взгляд, равнодушный какой-то. Надолго я на нем задерживаться не стал, переведя взгляд на последнего «новичка». Валериан Владимирович Куйбышев. Председатель планового комитета. Очевидно, пришел сюда тоже из-за моего прошлого доклада, когда по его итогам, я ему добавил работы и головной боли.
— Здравствуйте, товарищ Огнев, — поприветствовал меня Сталин, и мне пришлось сосредоточиться на своей работе.
После приветствия Сталина, кто благожелательно кивнул, кто тоже ответил коротким «здравствуй». Лишь Ворошилов сидел сычом на своем месте и молчал.