Ворошилов не раз от Тухачевского слышал о желании последнего реформировать армию. И его предложения не раз откланивались. Вот и тут была надежда на тот же результат. Ну а если все же примут эту их работу, то и сам Климент в накладе не останется. Это ведь он посоветовал работать Огневу с Тухачевским вместе. Пошел навстречу пацану — дал аж своего заместителя! Какие могут быть претензии к самому Ворошилову? Да никаких! А вот после «под лупой» рассмотреть все, что они наваяют и при нужде — раскритиковать, при этом не будучи самому одним из участником «защищающейся стороны» — так это милое дело!

— Мда, это я удачно придумал, — с улыбкой кивнул своим мыслям Ворошилов.

* * *

Пока шли до кабинета Тухачевского, он молчал. И лишь зайдя внутрь и усевшись в свое кресло, он снова обратил на меня внимание.

— Служил? — спросил он.

— Нет.

— Почему?

— Учился. Только в этом году университет закончил.

— Так ты настолько молод? А собираешься?

Вот тут я задумался. Обязательный призыв уже ввели, но сейчас возраст призыва выше, чем в моем прошлом мире — с 21 года. Как раз осенью мне повестка должна прийти. Хочу ли я? Не особо. С другой стороны — военная кафедра в нашем университете была и на занятия по военной подготовке я ходил. То есть если и заберут, то не в рядовые. Подробно я этим вопросом не интересовался.

— Пока я работаю на благо нашей страны, возглавляя институт анализа и прогнозирования. В университете закончил военную кафедру, поэтому обязательной воинской повинности не имею. Но при необходимости, готов пойти служить, — наконец ответил я, что думаю.

— Но не рвешься, — хмыкнул Тухачевский.

— Не мое.

— Ну-ну, — покивал своим мыслям Михаил Николаевич. — Так что от меня требуется?

Я как можно подробнее рассказал о целях и задачах института и о теме, которую получил недавно. Пока говорил, Тухачевский не перебивал и слушал внимательно.

— И тебя Ворошилов ко мне отправил? — не притворно удивился Михаил Николаевич, когда я закончил вводить его в курс дела.

— Да.

— Неужто и впрямь до них дошло… — непонятно прошептал Тухачевский.

Но тут же встряхнулся и снова обратил свое внимание на меня.

— Задача ясна. Для начала хочу услышать твои мысли — как ты видишь нашу работу. Если мне что не понравится, стесняться не стану — скажу как есть.

— Я плохо представляю с чего начать, — честно сказал я. — До этого институт занимался анализом хозяйственной отрасли. С этим в чем-то попроще: посчитать, что у нас есть, прочитать планы на пятилетку, построить модель развития общества, опираясь на эти данные — тут все понятно. К тому же и законы гражданские в открытом доступе, да и с людьми на местах общаться нашим «сборщикам» не сложно. А вот как у вас пойдет? У военных же секретности полно. Никто не станет перед нами «душу раскрывать», — Тухачевский на этих словах лишь согласно кивнул. — Да и задача у армии одна и она неизменна. Но как понять, насколько эффективно она выполняется, когда нет военных действий? Во время войны, как бы плохо это не было, все ясно: если противник наступает — значит, командир либо плохо выполняет свою работу, либо методика, по которой он воюет, не эффективна. Либо же — ему не хватает ресурсов. Все три показателя относительно легко замерить и оценить. А когда мир?