— Не вы один это замечаете, — вздохнул я. — Но это надеюсь исправиться со временем. А мозги у Ани работают получше, чем у многих иных.

Покрутив шеей, Михаил Николаевич не стал развивать тему, перейдя к нашим делам.

— Подумал я вчера о том, что ты мне рассказал. Сначала определим стратегическую задачу — то, к чему армия должна прийти, так?

— Не только. Главная задача — понять, что у нас есть сейчас и что нужно сделать, чтобы было лучше.

— Ну я так и сказал, — поморщился Тухачевский. — Я уже не первый год бьюсь над увеличением количества техники. Без нее никакого решительного котрнаступления совершить невозможно. Но все мои аргументы просто не слышат! Сталин кивал на сельское хозяйство и малое количество тракторов. Обвинял в том, что я хочу танками завалить страну, оставив ее без трусов! — эмоционально воскликнул Тухачевский. — Лишь недавно со скрипом признал, что был не прав. Да толку? Нам даже машин для перевозки пехоты не хватает. А как без них совершать быстрые марши и маневры? Когда необходимо оперативно перекинуть полк или даже дивизию за тысячу верст?..

Тухачевский говорил напористо, используя весь свой опыт в применении к нашей теме. Было видно, что у человека «наболело».

— Михаил Николаевич, это все понятно, — остановил я раздухарившегося Тухачевского. — И наша задача — как раз «на пальцах» обосновать, почему без машин, танков и другой техники военная доктрина нашей страны не осуществима. Давайте тогда работать в этом направлении?

Выдохнув, Михаил Николаевич энергично кивнул.

— Первое — надо командировать твоих людей по профильным подразделениям. В пехотные части, к артиллеристам, в авиацию — чтобы они на месте все посмотрели и сфотографировали. А также опись провели и как учения проводятся записали. Это тот самый сбор данных, о котором ты говорил. Чтобы им не мешали, а даже помогали — я поговорю с нужными командирами.

Я радостно улыбнулся и тут же записал первый пункт в тетрадку.

— Далее — нужно сравнить, какие доктрины есть у врага и как он готовится к возможной войне. Для этого тебе лучше в ИНО ОГПУ обратиться, — нехотя признал, что не имеет к данному вопросу отношения, Тухачевский.

— Третьим пунктом, — подхватил я, — съездить на заводы, что военную технику производят. Оценить их мощности и возможности для расширения и увеличения выпуска продукции.

— Да, согласен. Дальше…

Работа с Тухачевским оказалась неожиданно продуктивной. Я видел, что человек он заинтересованный, и это парадоксальным образом улучшило мое отношение к Ворошилову. А ведь мог Климент Ефремович мне кого-то гораздо хуже подсунуть. Того, кому моя работа вовсе не нужна или даже могла показаться мешающей лично ему. Но нет, видимо несмотря на личную неприязнь задание партии для него в приоритете. Это радует.