Короче, мотивы генерального секретаря, когда он пробивал в Политбюро создание этого института, стали для меня кристально ясны. А вот смогу ли я оправдать возложенное доверие… Прямо страшно становится от уровня ответственности. Раньше как-то не задумывался об этом.
В принципе, большого расхождения в отчетах «сборщиков» с официальными документами, как я уже говорил ранее, я не заметил. Поэтому сделал упор в своем отчете на нескольких моментах. Для начала упомянул психологический фактор. Да, сейчас пятилетний план выполнен и даже в некоторых областях перевыполнен. Это хорошо. Но требовать такого же результата ото всех и постоянно — может пагубно сказаться на эффективности тех работников и заводов, где подобных результатов не достигли. Поэтому для таких производств надо оставить возможность закончить план в обозначенный срок.
Далее — в собранной информации было много историй о том, как тот или иной рабочий смог перевыполнить свой план благодаря смекалке и новаторскому подходу к работе. Для подобных случаев уже существовало некое правило — тут же внедрять все передовое повсеместно. Казалось бы — это хорошо. Вот только что на одном предприятии вполне возможно реализовать в силу сложившихся факторов и просто той социальной обстановки, что там царит, то на другом попросту невозможно. Это тоже отметил в отчете с припиской — подобные случаи должны немедленно поступать ко мне для тщательного анализа, насколько опыт такого рабочего или трудового коллектива может быть «тиражирован». Плюс — какие законы или распоряжения нужно прописать дополнительно, чтобы подобным инициативам никто не препятствовал.
— Сергей Федорович, можно? — осторожно постучалась ко мне Аня.
— Заходи, — вздохнул я, отодвигая папку с документами по Челябинскому заводу. — Что случилось?
— Тут это… вот… — стеснительно и робко передала она мне стопку бумаг.
— И что здесь? — спросил я, тут же открывая принесенные документы.
— Материалы о заключенных, — тихо прошептала девушка.
— Не понял, — удивился я. — А мы здесь каким боком?
— Так они строят канал. Я же по водной теме собираю информацию, — совсем стушевалась девушка.
Небольшая заминка с моей стороны и мои мозги наконец включились в работу. Ну да. Промышленность и транспортная инфраструктура для нее — вот какие данные я просил собрать и обобщить. А Аня как раз по речной и морской промышленности работала. Ну-ка, посмотрим, что она имеет в виду.
Аня Белопольская несмотря на свою застенчивость и страх работала на совесть. Вот и сейчас она не только собрала из архивов наркомата водной промышленности данные о верфях и построенных судах, но и про транспортную сеть для них не забыла. В частности то, что силами заключенных строится Беломоро-балтийский канал. Строительство начато в прошлом году и начальник лагеря рапортует о том, что к концу этого года он уже может быть сдан в строй. Заинтересовало же девушку два момента: первое — условия содержания заключенных, и второе — как на них реагируют обычные граждане. Ведь люди рыбачат вдоль Онежского и Белого морей, которые соединяет канал. Видят со стороны заключенных. Как они выглядят, как с ними обращаются. У нас в народе много сердобольных, не удивительно, что Ане попались и анонимки о том, что заключенных бьют, плохо кормят, обращаются как с рабами. Последнее — скорее всего «крик души» кого-то, чей родственник попал в этот лагерь. Но факт в том, что со стороны работа заключенных выглядит неприглядно. Стоит подобному материалу попасть в ту же иностранную прессу, и это будет очередной «камешек» в огород нашей страны. И ладно это. Меня больше волнует иное. Вот отсидят и отработают там люди — а дальше что? Как им дальше жить с бумажкой о том, что они «отсидели»? Вот это меня больше заинтересовало в информации Ани, а не то, в каких условиях живут и работают лагерные. Может я черств или циничен, или просто не понимаю всех условий труда заключенных, но просто так по моему мнению туда не попадают. Однако у всех должен быть шанс на исправление. И если уж человек получил и отбыл положенное наказание, то дальше на его жизнь оно должно влиять минимально.