Через некоторое время гвардеец вернулся, а вслед за ним в зал стали заходить горожане. С кухни поднялась Мирта, дети выстраивались вокруг портального круга, взрослые старались расставлять их, чередуя мальчика и девочку. Я обратил внимание, что на всех детях была новая одежда, простенькая, но аккуратная и совершенно одинаковая, пошитая, очевидно, по одному покрою. Молодые жрицы держались вместе на противоположной от меня стороне.
Посреди всех этих построений в храм ворвались Ванорз с Хамель, им явно пришлось пробежаться, чтобы успеть вовремя. Мы тоже встали рядом друг с другом, те из взрослых, кому не хватило места у круга, собрались за нами, я заметил среди них пришедшего одним из последних Кярвада. Круг завибрировал, двери храма закрылись сами собой, Хельга с гвардейцами выстроились чуть в стороне. Я улыбнулся всей той торжественности, которую старались придать своим действиям собравшиеся, но, несмотря на её некоторую наивную театральность, всё же подумал, что оно и к лучшему — хоть какое-то развлечение, да и жителям было полезно почувствовать единение, поучаствовав в каком-то совместном мероприятии. Мне хотелось впечатлить Ярну, я закрыл забрало шлема и накинул на голову капюшон для пущего эффекта.
В центре круга материализовалась проекция Мора, все замерли, и лишь гудение линий на полу нарушало торжественную тишину в зале.
— Вестник, — в этот раз в голосе бога смерти не проскальзывало обычных язвительных ноток. — Я возвращаю тебе твоего вассала. Теперь она стала гораздо сильнее и лучше понимает настоящую суть дракона.
Мор взмахнул рукой, и перед ним сформировался тёмный вихрь. Через мгновение он рассеялся и перед нами появилась Ярна, в таком же виде, как и в тот день, когда уходила: облачённая в свою природную чешуйчатую броню, похожую на чёрные рыцарские доспехи.
— Сражайтесь вместе, дети мои! — напутствовал нас Мор. — И принесите нам победу!
С этими словами бог исчез, а я шагнул в круг, навстречу Ярне.
— Добро пожаловать! — разнёсся по залу мой спектральный голос, и я едва удержался, чтобы не отпустить на волю свою ауру, лишь мысль о том, как перепугаются дети, позволила мне удержать в узде непонятно почему возникший порыв. — Ты хорошо постаралась и быстро вернулась, но всё же… я скучал.
Ярна с достоинством подошла ко мне и преклонила колено. Я не разглядел в её глазах удивления или каких-либо подобных чувств, только искреннюю радость.
— Спасибо, мастер! — сказала она и добавила тише: — Я тоже скучала…
Я скинул капюшон, открыл забрало и с улыбкой протянул её руку, чтобы помочь подняться. Не то чтобы ей нужна была такая помощь, просто как жест расположения.