Она нашла храм, и там их даже приняли и выслушали. Вот только не поверили… или не захотели поверить. Это был людской город, и к эльфам там относились, мягко говоря, предвзято. После эмоциональной реакции девушки на отказ в поиске убежища варваров, их обвинили в клевете на людей, призвали в свидетели богиню и, не получив ответа, посчитали это достаточным основанием, чтобы признать вину длинноухих оборванцев. После чего их заковали в кандалы и продали в рабство.
Последовали несколько лет жизни в неволе в этом городе. И пусть здесь люди были не так чудовищно жестоки, как разорившие их деревню варвары, издёвок и унижений хватало, они даже стали в чём-то изощрённее. Их хозяева менялись, её из-за красоты больше использовали как шлюху, брат чаще был слугой… хотя его тоже несколько раз отправляли на утеху к церковнику, оказавшемуся тем самым жрецом Лаэриш, обвинившим их когда-то во лжи.
И она держалась, ведь у неё никого не оставалось, кроме брата; и он тоже держался ради неё… правда, угасал с каждым годом. Сознавая, что брат вот-вот сломается, обуреваемая страхом и жгучей ненавистью, она искала выход. А тут ещё и новый хозяин решил разделить их, отправив караван с самыми послушными красотками в соседний город.
Понимая, что брат умрёт, стоит ей покинуть его, она стала действовать решительнее и быстрее: в ход шло всё, любые действия, какими бы они ни были аморальными, подлыми или неприятными. И у неё получилось — за день до выхода каравана рабы подняли восстание. Ей очень хотелось добраться до храма, но гарнизон отреагировал слишком быстро, солдатня безжалостно расправлялась с рабами, и пришлось сломя голову бежать из города.
Однако даже в лесу им не удалось скрыться — за ними послали ловчих с очень толковыми следопытами. Рабы разделились на отряды, пытались устраивать ловушки и засады, но жестоким преследователям всё было нипочём.
В отчаянии она повела оставшихся в горы. Им казалось, что они наконец-то оторвались от преследования, но люди снова и снова выходили на их след, безжалостно преследуя тающую день ото дня группу рабов… казалось, они готовы были гоняться за ними вечно.
Их оставалось всего восемь, обессилевших, разбитых и голодных. А преследователи были всё ближе. Она едва не сходила с ума от отчаяния и ненависти, ненависти к людям, к богам, к Лаэриш, что закрыла глаза на страдания своих детей… Едва передвигая ноги, она взмолилась к самой вселенной, хоть к кому-то, кто способен помочь ей спасти брата.
И услышала шёпот.
Глава 27
Шёпот повёл её, а остальные пошли следом. Шёпот привёл в пещеру. Маленькую пещеру, в которую им пришлось протискиваться по узкому ходу меж камней. Когда они забрались в неё, своды пещеры озарил гнилостный свет от нарисованного на стене круга. Того самого круга с восьмью стрелами, который она уже видела на парусе драккара, принёсшего смерть в её дом.