Я смахнул ворох выскочивших уведомлений и осмотрелся. В вышине сражались мой дракон и летающий демон, и, судя по полоскам их жизней, дела у Ярны явно шли хорошо. С этого места было плохо видно, но, похоже, центр был смят и сплошной поток демонов достиг уже нашей ставки. Левый фланг держался, там демонов оставалось меньше всего, на правом тоже вроде бы кто-то ещё сражался. А вот у Веслы дела шли не очень: её полоска жизни была почти пуста, у Саэлис же всё ещё оставалось больше трети; мне следовало поспешить.
Я взмахнул крыльями, набирая высоту, ускорился и рухнул вниз, на лету доставая посох из накидки, чтобы приземлиться точно между аватарами. Так получилось, что в момент моего стремительного пикирования Саэлис столь успешно подрезала своим клинком ногу Веслы, что та припала на колено, и второй клинок светлой богини уже опускался прямо на её голову. Моё приземление отбросило Веслу назад, а выпад Саэлис я парировал посохом и тоже оттолкнул её в сторону.
Оба аватара представляли собой удручающее зрелище: доспехи изорваны настолько, что края металлических пластин изогнутыми зубьями торчали наружу, некоторые детали отвалились, и было удивительно, что они вообще ещё как-то держатся, кровь покрывала девушек с головы до ног. Саэлис, однако, держалась на ногах крепко, и в её глазах светилась уверенность в собственных силах и злое торжество. А вот в глазах Веслы, в момент моего падения, мне показалось заметить испуг и некоторую растерянность.
— Как ты смеешь мешать нам, щенок⁈ — воскликнула Саэлис с ухмылкой. — Неужели ты думаешь справиться со мной? — она расхохоталась. — Или пытаешься спасти свою драную любовницу?
Она хотела сказать что-то ещё, но я указал на неё посохом и спокойно провозгласил:
— Саэлис, я вызываю тебя на суд вселенной!
В ту же секунду шум сражения пропал, из какой-то точки над нами раскинулся купол, отрезая от материального плана и выталкивая прочь всех лишних разумных, всё померкло, и тут же тьму расчертила стерильно белая поверхность под нашими ногами, ровная, словно скатерть. Стало светло, только за пределами полусферы царила абсолютная темнота, ставшая чёрной стеной, ограничивающей это подпространство.
— Занятная способность, — сказала Саэлис, оглядываясь по сторонам, — но не думаешь же ты, что…
Внезапно она замерла и выпрямилась, будто её что-то схватило, а у меня перед глазами выскочило окошко:
«Внимание! Тело подсудимой занимают два сохранившихся сознания. На поединок вызывается сознание, контролирующее эту бессмертную большую часть существования на Оминарисе. Второе сознание — душа, отделена от тела на время суда и в случае признания виновной будет изгнана из этой вселенной. Частица божественной сущности из вселенной более высокого порядка не может быть изгнана, вследствие чего в случае признания виновной она будет уничтожена» .