Всего решились пойти с нами лишь трое, товарки провожали их с жалостью и затаённым презрением в глазах. А ещё одна тоже удивила: едва я начал уже привычно объяснять ситуацию, она, недослушав, сорвала с себя ошейник и, отпихнув меня в сторону, вышла из камеры, на ходу срывая с себя элементы одежды.
Вернувшись к сторожке после обхода камер, я застал её натягивающей на себя кольчугу, а Ванорз рассказал мне восторженным шёпотом, что добралась она сюда уже практически голой и без всякого смущения начала облачаться по-военному, причём сапоги она запросто стянула с трупа охранника.
Мечей здесь было только два, как и кольчужных рубашек со щитами, зато копий больше десятка. Женщина натянула на себя кольчугу, умелым движением подобрала щит, а вот вместо меча взяла копьё, покопавшись в стойке и выбрав себе понравившееся с видом знатока. Отец Руз надел вторую кольчугу и взял в охапку ворох копий, проигнорировав мечи, которые так и остались торчать в стойке.
— Крестьяне к мечу не привычны, — озвучил свои мысли Гильт.
— Я могу и мечом, — с вызовом в голосе откликнулась женщина. — Но с копьём я принесу больше пользы. Как вы собираетесь выбираться?
— Пойдём, — позвал я, — расскажу по дороге.
То обстоятельство, что от развилки к нам так и не прибежал посыльный, вызывало у меня противоречивые чувства: с одной стороны, хорошо, что на нас ещё не набросились игроки, с другой — всё проходило пока слишком уж гладко. Я не мог поверить, что наше вторжение осталось незамеченным, что же тогда их задерживает?
Глава 2
Воинственная женщина назвалась Хельгой, и план добраться до портального круга вроде бы показался ей осуществимым. Пока я в общих чертах рассказывал ей о нас, она смотрела на меня без страха и отвращения, мне даже показалось, что где-то в глубине её глаз проскальзывало уважение. Однако и сомнения ярко выражались на её красиво очерченном лице… впрочем, их она оставила при себе, ни слова не высказав против.
Скоро мы вернулись к развилке, и некоторые из девушек бросились к мужчинам у стены, узнав в них своих близких. Дети тоже пошли гурьбой к остальным, возле нас держалась лишь Хельга.
— Никто не показывался? — спросил Ванорз у обернувшегося к нам мужика с мечом, его товарищи неуклюже изображали защитное построение посреди коридора.
— Нет, господин, пока всё тихо, — отвечал крестьянин, согнувшись в поклоне.
— Не нравится мне это, — заметил я, раздвигая мужиков и пропуская Павла вперёд.
— Вы нагрянули в весьма удачный момент, — сказала Хельга, ловко проскользнув между нами. — Все пираты в рейдах, а в замке только лидер — Янсен, и его брат-изврашенец — Симон. Да и глава, я слышала, собирался завтра на какую-то важную встречу…